Знак бесконечности

Глава 3

Шума было конечно много, но, в конце концов, сопротивление родителей было сломлено убедительными доводами братьев. Лагерь для обучения английскому языку, на берегу Минского моря, с настоящими англичанами, месяц ни слова по-русски и так далее, и тому подобное, и всего-то за двести пятьдесят условных единиц. Скрепя сердце, родители дали денег и через два дня, ранним утром, юноши сели в автобус, следовавший прямехонько в столицу. Автовокзал «Центральный» встретил их полуденным зноем, суетой и целым букетом запахов, присущих большинству мест такого рода. Первым делом ребята купили билеты на автобус, затем сходили в столовую, что напротив, и плотно подкрепились. До отправления оставалось еще два часа. Они коротали время с «Колой» и чипсами, мечтая о том, как будут производить свои захватывающие поиски. Экипированы они были, если не по последнему слову, то по предпоследнему уж точно, даже запас продуктов имелся на трое суток. Когда-то в юности отец занимался альпинизмом, был на всю жизнь влюблен в горы и в память о том времени, благоговейно хранил дома моток крепкой альпинистской веревки, ледоруб, поясную и грудную обвязки - так называемую «беседку», рюкзак, палатку и еще много всякой всячины. Никто ими давно уже не пользовался, поэтому все снаряжение было вполне пригодно к применению. Пользоваться ребята этим научились еще когда ходили в школьные походы.

Алексей выпросил моток веревки, рюкзак, палатку, «беседку», говоря, что лагерь скаутский и надо взять с собой побольше всякого снаряжения, чтобы не ударить в грязь лицом перед иностранцами. А еще оказалось, что с собой надо иметь фонарь с двойным комплектом батареек, компас, нож, топорик, котелок, кружки, ложки, спальные мешки, соль и спички.

- Ну, вы словно на Эверест собираетесь - с подозрением в голосе сказал отец.

- Там кроме моря и иностранцев больше ничего нет, что ли?

- Пап, ну я же говорю, лагерь скаутский, все с собой брать надо, - аргументировал Алексей.

- А деньги тогда за что платить?

- За обучение.

- Ну, ничего себе, - присвистнул отец, - да я за такие деньги, не выходя из дома, за неделю, без всяких англичан, китайский язык выучу.

- Так китайский язык и мы бы без англичан выучили, тем более под твоим чутким руководством, - съерничал Леха.

- Не груби отцу! За такие слова можно и в бубен получить. Этим коммерсантам лишь бы деньги драть. Ну, смотрите мне, скауты, если по возвращении домой это юное дарование не будет лопотать по-английски как природный немец, то, по древнему русскому обычаю, денежки, без сна и отдыха, на огороде отрабатывать будете, до самого конца каникул. Ты меня понял? - обратился отец к Сергею.

- Понял, понял! - весело отвечал тот.

- А ты понял? - повернулся он к Алеше.

Тот уверенно кивнул.

- Ты, Алексей, смотри там за ним, и вообще, назначаю тебя старшим в группе, за все головой отвечаешь. Вопросы есть?

- Вопросов нет, приказ ясен, есть научить природного немца английскому языку с китайским акцентом, товарищ полковник! - Четко, по-военному отрапортовал Леха.

- Ладно, ладно, юморист ты наш доморощенный. Посмотрим, как ты запоешь, когда вернетесь.

Мама прослезилась, нежно обнимая сыновей. Шутка ли, у младшего последние школьные каникулы, а его несет неизвестно куда. Может хоть при поступлении в институт это поможет.

До райцентра - на автобусе, до деревни - на попутках, в общем, к концу дня братья оказались в совершенно безлюдной, лесисто-болотистой местности, двигаясь в строгом соответствии с имеющейся картой и компасом конечно. Хотя компас был не очень-то нужен. Дорога на местности была одна, на карте она тоже была одна, так что, чтобы заблудиться здесь, нужно было очень постараться.

- т

- Так где заночуем, братуха? - Сергей поднялся с поваленного дерева.

- Где-то через километр, впереди за лесом, должен быть хутор. Видишь, на карте сараи обозначены, туда и пойдем.

- Там и колодец должен быть, а то пить охота, а вода кончилась, - тряся пустой фляжкой, посетовал Сергей.

- Должен быть колодец. Видишь, след от телеги, значит, живет там кто-то.

Они пошли вперед по дороге, вернее она, может быть, когда-то и была дорогой, да полностью заросла травой, и лишь колея напоминала о том, что когда-то ее использовали в этом качестве. Через десять минут ходьбы лес кончился, и сразу за ним показался хутор. Четыре небольших, почерневших от времени деревянных дома расположились по обе стороны дороги, которая, петляя, уходила куда-то дальше, где на горизонте виднелась синяя полоса леса. Дома утопали в зелени садов. Один из домов явно был нежилым. Окна заколочены досками, забор почти весь повалился. В остальных домах, видно, жили. С каждой стороны дороги стояло по колодцу. Один из них был непомерно большой. Над землей возвышалась массивная каменная кладка. Камни казались огромными и было трудно понять, кто и зачем построил такое сооружение. Диаметром около трех метров, он не имел навеса, как все нормальные колодцы. На деревянный, весь в трещинах, вал намотана неимоверно длинная цепь. Тут же висело и ведро. Оно тоже было странным, каким-то не стандартным, не похожим на те ведра, которые выпускает современная промышленность. Колодец больше походил на плод фантазии какого-то местного умельца, который таким способом решил оставить о себе память. Другой колодец был нормальным деревенским колодцем, без всяких странностей. В отличие от своего собрата он имел нормальный навес, вернее маленькую крышу с дверкой. Дверка была распахнута, в темном проеме виднелось обычное ведро, висевшее сбоку на гвозде.