Знак крови

Глава 7. Частный детектив

Глава 7. Частный детектив

Проклятый Сокский карьер с еще более проклятыми Сокскими штольнями!

До этого я ни в своем, ни в этом мире даже слышать не слыхивал о них, а они, эти рукотворные пещеры, оказывается одни из самых длинных в Российской Империи. И казалось бы, какое тебе дело, барон Томашевский, до этого крайне невзрачного места? А на этот вопрос нам ответит частный детектив Томашевский, коего сюда привело его первое дело. И, судя по всему, оно будет и последним.

В унылый вид заброшенного, полуосыпавшегося карьера, добавлял своих мрачных красок недалекий, всего десять километров по прямой, Самарский разлом. А это значит, что впридачу к пустынному и тоскливому виду заброшки, добавляются торчащие на горизонте острые зубья упирающихся прямо в небо скал, и общая, гнетущая атмосфера. Зловещая аура разлома цепляла это место буквально краешком, но, видимо, графу Дмитриеву и этого было достаточно. Ведь неспроста он решил тут обосноваться. По крайней мере, его следы вели прямо сюда. Весьма кровавые следы.

Машину я, чтобы не шуметь и не привлекать внимание, оставил в километре от карьера, и теперь, стоя перед входом в штольни, переводил дух. Всё же новое хлипкое тело пока не совсем готово к таким спринтам с препятствиями, что я устроил ему, добираясь до этого места. И двухнедельные тренировки не помогали. Пока не помогали.

Проверил снаряжение: два пистолета, один из которых пневматический, даггер, веревка, средства связи, фонарик. Оглянулся, глядя на серое небо, и, сплюнув через левое плечо три раза, пошел внутрь. В этом мире волей-неволей начнешь верить в приметы и суеверия.

Перед поездкой сюда я быстро изучил информацию по этим штольням, и знания не принесли спокойствия. Сокские штольни – это гигантская сеть туннелей, общая протяженность которых достигает пятьдесят километров. Карты, естественно нет, а шахтер, работавший тут, узнав ради кого мы сюда едем, наотрез отказался быть проводником. Лишь коротенечко, буквально в двух словах, рассказал общий принцип того, как здесь все устроено. Спасибо и за это. Правда, совсем не уверен, что это поможет.

У входа лежали сваленные в беспорядке, опрокинутые вагонетки, заржавевшие рельсы, тянулись вглубь, в темноту, во мрак.

И этот мрак окутывал выдолбленные в скале пещеры, капал с потолка, булькая в неглубоких лужах, пах пылью и затхлостью. И страхом. Все вокруг источало запах страха и лютой, нечеловеческой злобы.

Я шарил лучом фонарика по всем поверхностям штольни, ища следы, и находил их. Мелкие капли крови густо испещряли каменный пол, устремлялись куда-то вдаль, в черноту проходов. Их было много и они были разные. Старые, чуть истершиеся, уже потемневшие от времени. И свежие, даже не засохшие.

– Дерьмо, – прошептал я, беря пистолет на изготовку.

Меня надвое раздирали весьма противоречивые чувства. Гордость – я был прав, я нашел логово графа. Страх – я нашел логово людоеда. Раньше полиции, раньше возмущенного и испуганного люда. Теперь нужно завершить контракт с родственниками графа. Завершить правильно.

Включив на фонаре минимальный режим освещения, прижимаясь к стенкам и долго слушая тишину, медленно иду дальше. Кровавые следы, словно хлебные крошки, вели меня вглубь пещеры, запутывая в пространстве, приближая к искомому.

Здесь время теряло свою силу, уступая ощущению невероятной толщи над головой, которая будто придавливала стрелки часов, заставляя их идти медленнее. Глаза, постоянно натыкаясь на каменные стены, потеряли свою значимость, и я все сильнее прислушивался к безмолвному мраку, в надежде уловить хотя бы эхо.

Но первым я почуял запах. Аромат жареного мяса. Поняв, чем это может пахнуть, еле сдержал рвотные порывы.

Выключив фонарик, присел, привыкая к темноте. И через какое-то время мои глаза уловили слабый красноватый отблеск на одной из стен. Стараясь не шуршать разбросанной на полу щебенкой, аккуратно иду вперед, на свет.

На пляшущий, неровный свет от костра и десятка факелов, в беспорядке воткнутых в трещины в стенах. В других трещинах вбиты металлические крюки, на которых висят человеческие тела разной степени целостности. Совсем рядом со входом я вижу совершенно целого мертвого мужика, с которого по ногам стекает кровь. Самый же дальний труп близок к тому, чтобы называться скелетом.

Пляшущий свет от пламени, чадящие факела, вонь от разлагающихся трупов, обезображенные, обглоданные тела. На секунду мне показалось, что я попал в самый страшный из своих кошмаров. И чтобы побыстрее избавиться от этих видений, нужно всего лишь проснуться. Но, увы, это не было сном.

В центре пещеры, недалеко от костра сидит мужчина. Он с вожделением смотрит на кусок мяса, нанизанный на тонкую арматуру, лежащую на рогатинах над огнем. Его глаза блестят. Его язык совершает круги по обкусанным губам. Видно, с каким нетерпением он ждет окончания готовки. И даже мне, человеку весьма далекому от психиатрии, понятно, что он безумен. Его крыша давным-давно уехала в дальние края и не собиралась возвращаться.

Вот он, граф Дмитриев Владимир Никифорович, моя цель.

Достаю другой пистолет, делаю шаг вперед, а камень под моей ногой трескается. Негромкий хруст явственно выделяется среди потрескивания горящих головешек. Находящийся в некоем трансе граф резко вскакивает, пристально всматриваясь в мою сторону. И, конечно же, замечает меня.