Знак ненависти

Глава 14. Конран из рода Авэлэй, Иназумо и Ака

— Эй, эй... Эй! Поднимайся!

Поморщившись от тычка ботинком, белый маг раскрывает глаза, чтобы снова увидеть полный лжи мир. Сегодня чёрный и безнадёжный.

— Ты!.. Четвёртый!

Повернувшись на спину, он смотрит вглубь капюшона, нависшего над лицом. И едва ли различает что-то в темноте леса.

«Неужели ты думаешь, что будешь наравне с оставшимися одиннадцатью чёрными магами? Различия в магии, Даре, родословной, таланте и прочие всегда будут делить всё живое и неживое. Равенства не существует ни в чём. Гармония, к которой ты стремишься, всего лишь мечта», — звучит в мыслях голос инквизитора.

— Белого тумана как не бывало... — шепчет юноша, садясь на бревне, послужившем ночью постелью. — Неужели потому, что моя магия больше не сдерживается алыми нитями? Это был мой Дар, что пытался вернуться?..

— Что ты там бормочешь? Я есть хочу! Пошли поймаем что-нибудь!

В обычно нахальном голосе апостола звучит мольба, видно, он даже терпел, пока маг Ордена высыпался. Конран смутно припоминает, что слышал его когда-то.

«Сколько прошло времени?.. Я устал, пока мы бежали, рана вытягивала и так недостающие после разрыва оков силы. Наверное, много...»

Кроны шуршат, закрывая небо и не позволяя понять день сейчас или ночь: неизвестность дурманит, сводит с ума. С другой стороны, знание бессмысленно. Прохлада тянется от земли и проходит по коже, темнота обнимает со всех сторон. Маги далеко от мёртвых земель, поэтому запаха смерти и чёрной магии пока не чувствуется.

Оглядевшись, Конран осматривает руку. Порез затянулся совсем чуть-чуть, да и вены посветлели до колокольчикового оттенка.

— Четвёртый! — начинает терять терпение чёрный маг.

— А, прости. Разумеется, пойдём, — покладисто соглашается юноша.

Однако стоит подняться на ноги, как, пошатнувшись, он садится обратно. И дело не в головокружении. Потоки магии сжимаются, лишая тело чувствительности на недолгий промежуток времени.

— Тебе нужно встретиться с Прародителем, — заявляет чёрный маг. — Я проведу тебя в пустошь. Тебе станет гораздо лучше, ведь он источник нашей магии и Дара. Правда, меня одолевают сомнения, как ты выжил в его владениях? Ты же белый маг. Раньше такого не случалось... Почему он выбрал тебя?

Конран готов поспорить, что его знакомый смешно надувает щёки.

«Если это, конечно, он...» — мелькает неуверенная мысль.

Память не помогает освоиться в мире, не окутанном лживой любовью. Маг сосредотачивает внимание на сжатии пальцев, возвращая чувствительность. Он смутно помнит скитание в землях нежити, как и Прародителя. Это воспоминание окутано белым туманом. Куда ярче видится пылающий в красном огне и заполненный зальным дымом город. Конран стоял и смотрел, как мальчишка безумно хохочет и распускает Дар. На душе остаётся неприятный осадок. Должно быть, этого Ниа и Юхи ожидали от него.

«Лучше бы я всё придал хаосу и очищению, чем позволил магам кричать в агонии и взрываться, туша пламя собственной кровью», — встряхивает волосами Кон-кон.

— Я на охоту... жди здесь, — взмахивает рукой маг.

— Куда пошёл? — из-за деревьев выходит второй чёрный маг и раздражённым взглядом впивается в младшего напарника. — Хочешь оставить Конрана одного, когда он в таком состоянии? Твоя безответственность имеет границы?

— А-а-а! Что ты здесь делаешь?!

Подскочив на месте, отчего капюшон слетает с головы, юный чёрный маг едва сдерживается, чтобы не спрятаться за дерево. Конран удивлённо приподнимает брови.

«Это... они...» — удивлённо понимает юноша.

Первый чёрный маг выглядит совсем ребёнком. Чёрные взъерошенные волосы, с виска до ключицы красный локон, словно испачканный кровью — отличительная черта его рода. Глаза полыхают в темноте от красного до фиолетового оттенка.

Вышедший из-за деревьев чёрный маг более взрослый, с серыми короткими волосами, некоторые неровные пряди которых отливают сильно разбавленным шируба, и сиреневого оттенка глазами. Вместо плаща на нём тёмная рубашка с подвёрнутыми рукавами, на шее подвеска, белые штаны и чёрные сапоги выше колена.

Повернувшись к Конрану, он бросает кривоватую бутыль, которую тот с трудом ловит покалывающей ладонью. Мешок с плеча передаёт мальчишке.

— Сядь и набивай щёки, пока можешь. Покормишь свой дрянной Дар позже.

— Я тебе не животное! И я не виноват, что у меня такой Дар! Твой, вообще, становится похожим на молнию и жалит всё вокруг!

Обиженный мальчишка садится по правую руку от белого мага и поворачивается спиной. Намекает, что делиться не станет. Второй маг садится слева. Имена обоих, как и их число, беловолосый вспомнить не может.

— Судя по внимательному взгляду, вспоминания ещё не вернулись. Ты два оборота и три месяца прожил под вниманием инквизиции. Неудивительно.

— Вы следили за мной?

Не став отказываться, Конран с трудом вытаскивает пробку и делает глоток, но морщится от тёплой и вязкой жидкости с привкусом ягод и плесени. Кажется, никакая еда не придётся ему по вкусу. Ни орденская, ни южная, ни чёрных магов.