Знак ненависти

Часть 4. Осень, обнажающая тайны Глава 19. Каран и Арэна

Если бы Арэна знала, что представляет себе Каран под «целой ночью веселья», несомненно, вернулась бы в Академию и постаралась забыть всё произошедшее с профессором. Только он не предоставляет ни единой возможности, сталкивая её в круговорот безумия. И пусть некромант лишь ухмыляется, Арэна слышит безумный, тоскливый смех в глубине сознания. Так плачет душа, что он невольно обнажает. И девушка, повинуясь сердцу, придумывает причины остаться.

«У него ведь травма... плохая память... ужасный характер... нестабильное психическое и магическое состояние...»

Сколько причин не находится, одна часть её души вопит убегать. И за противоречивыми чувствами ученица упускает шанс.

Эхо его голоса похоже на бурю. Или, точнее, в её голове появляется образ парня, хохочущего под тёмно-серыми облаками и сильным ветром с дождём. Кажется, словно именно он и призывает бурю. Несмотря на это, ночь проходит относительно спокойно, а небо принимает необычный фиолетовый оттенок.

Напугав троицу нарушителей нежитью и пренебрежительно упокоив её, Каран выслушивает рассказ мага и мальчишки. По их словам, широхов поймали в Лиории, точнее, украли. Общая столица — сосредоточение всех знаний и исследований, в которых объединяются не только белые и чёрные маги, но даже Шинда. Для месяца Смирения готовился особый ритуал, поэтому было с трудом собранно множество ингредиентов. Что-то пошло не так и башня разрушилась, а ингредиенты сбежали. Многих словили и убежали с ними. Так было поймано двадцать широхов. Вырученные за них монеты планировалось потратить на земли в Общей столице, подольститься к башне и стать известными исследователями.

«Какая милая ложь», — усмехается Каран и отпускает их, забрав пятьсот монет. За молчание взял сто пятьдесят, столько же выпросил в качестве компенсации у мага, добавил к монетам ректора и получил почти тысячу шируба.

После этого изготавливает несколько изделий в алхимической лавке, пока девушка кормит кота и пытается отвлечь того от трудного задания. Искоса наблюдая за ними, маг заявляет, что тоже проголодался, и направляется к горе, то есть за пределы города. Зачем, объяснять и не думает.

Из-за разыгравшейся искры Каран впадает в задумчивость и игнорирует следующих за ним девушку и кота. Даже не замечает, как от развивающейся при ходьбе лёгкой мантии исходит фиолетовое пламя и просачивается в землю; не слышит, как позади, разрывая каменную плитку, из-под земли выбираются трупы. Впрочем, искры хватает лишь чтобы поднять их, после чего мертвецы рассыпаются.

Чувствуя себя последователем тёмного божества, Арэна молча идёт следом и бережно обнимает широха. На границе города ей представляется шанс убедиться в правдивости слов профессора.

Некромантов ненавидят и испытывают к ним отвращение.

С десяток чёрных магов толпится у ворот с явным намерением выяснить отношения с некромантом, которого укрывала Академия. Зная, что он апостол, они бы расступились без слов. Но Каран в том состоянии, когда им правит Дар, а не благоразумие. Выслушав обвинительные крики в свою сторону и не услышав ни одного из них, он со вздохом подносит руку к губам, сжимает зубами перчатку и стягивает с ладони.

Её половину обнимает чёрными линями Знак, выглядящий как норои. На пальцах три тонких кольца из серого и чёрного металла. Запястье украшает браслет из нескольких колец с цепочкой.

Арэна не видела раньше его руку, поэтому не замечала очевидного.

С одного уха Карана свисает серьга, в волосах над ним крепится заколка. На шее, бедре и поясе несколько цепочек и ремешков со вставленными в них маленькими амулетами. Чтобы правильно использовать искру, Каран запасся усилителями.

Когда парень снимает перчатку, ладонь загорается холодным подавляющим и вызывающим страх пламенем. Стоя за спиной Карана, ученица ощущает его силу. Свет лилового пламени заполняет улицу. Держа в зубах перчатку, некромант не может ничего сказать, но ему и не нужно. Взмахнув рукой вниз, в сторону и вверх, он без сомнений применяет некромантию на чёрных магах. Из земли вырываются костлявые руки, разбрасывая ободранную плоть вокруг, хватают обидчиков за ноги и наполовину втаскивают под землю. Их крик тонет в пламени, что стихает, лишь когда браслет трескает и рассыпается аметистовой пылью.

Натянув перчатку, профессор не глядя переступает через трупы и покидает пределы города. Ошарашенно уставившись на искорёженные в ужасе и страхе, обожжённые, заляпанные тёмными пятнами лица, и застывшие в мученических позах тела, с протянутыми к небу иссушенными руками, Арэна упускает профессора. Зажмурившись, она перепрыгивает через линию втянутых в дорогу трупов, всё же что-то задев и вскрикнув от раздавшегося хруста. Лишь поравнявшись с парнем, она допускает мысль, что зрелище было похоже на фреску или картину. Академия оценит.

Поднимаясь на гору и минуя шуршащий лес, Каран, осознано или нет, распускает вокруг ауру смерти. Пурпурной паутиной та широко растягивается по земле и стволам, высасывая из них крохи жизни. Арэна легко переступает через неё. На вид та липкая и живая, но не имеет запаха. Пахнет обычным мёртвым лесом. Ученица хмурится, когда понимает для какой цели понадобилась сеть. В неё попадается животное, немногим крупнее широха. После этого сеть исчезает, а Каран снова стягивает перчатку. Окутав руку пламенем и уплотнив, он разделывает тело животного, отделяя кости от мяса. Одной рукой, при помощи магии.

Теперь Арэна представляет, как он жил раньше. Внимательно проследив за процессом, сама этого не поняв, она лишь по окончанию отворачивается и с трудом сдерживается, чтобы не опустошить и так ничем не занятый желудок. Сжавшись, неожиданно вдыхает резкий запах крови и чувствует нечто огромное, страшное и тёмное за спиной, едва не издающее урчание. Замерев, Арэна молча ждёт, пока некромант приблизится.