Знак ненависти

Глава 22. Конран и Хакуен

Смотря в спину уходящего мага-разведчика, Хакуен обнимает себя за плечи. Ветер по-осеннему холоден. Может, просто дует с Чёрных земель, а может, в самом деле, начинается смена сезона. Мысли о приближающихся трудностях принуждают вспомнить о странном громе и приказе из монастыря инквизиции. Весточек о волнах нежити не поступает и ничто не предвещает нападения — оттого на душе беспокойно. Страх от постоянного ожидания лишает желания сражаться за свою жизнь. Хочется лишь, чтобы всё прекратилось, а не повторялось снова и снова.

«Не зная иного, остаётся только ждать. А с наступлением осени...»

Обернувшись, Хакуен встречается взглядом с Амэ. Девушка настолько погрузилась в переживания за отряд и саму себя, что перестала замечать его присутствие. Амэ почти не отходит от неё, разве что по делам, прогуляться или развеять уныние в лагере. Его глаза внимательные и холодные как вода.

— Пока всё спокойно, — девушка не знает, что ещё может сказать.

— Всё ли? — язвительно замечает лучник.

— О чём ты?

Положив руки на пояс и распахнув полы голубовато-серого плаща, переливающегося под светлыми облаками, маг вольных равнин смотрит в сторону Чёрных земель. Недавний грохот его тоже беспокоит. Как и то, что в прошлый раз, когда напали скелеты, поисковая сеть их не обнаружила. Хакуен рассматривает друга, в который раз задумываясь о различии белых и вольных магов. В отличии от смертников с потухшими глазами в белых одеяниях, он выглядит чужим. И не только из-за причудливой одежды, голубовато-серых волос и глаз. Его прямая осанка и уверенные позы, эмоции и движения, голос и облик говорят о том, что ему здесь не место.

«Водные города от Чёрных земель ограждает барьер, поэтому их жители не сталкиваются с нежитью», — вспоминает девушка. — «Амэ говорил, что, не смотря на множество фестивалей, ему скучно на родине и потому он путешествовал. Общая столица и Чёрные земли его не порадовали. Так, что же он нашёл на поле битвы?»

Сколько бы раз Хакуен не предлагала ему уйти, маг лишь отмахивался. С другой стороны, пусть он и не сражается, от него есть польза. Командира поддерживает и защищает во время пения заклинаний, всех веселит и помогает залечивать раны, предсказывает погоду, по ночам обходит лагерь и выслеживает оставшуюся нежить.

— Как я уже говорил, с наступлением осени станет тяжелее. Неужели вас даже в холода не отправят обратно в королевство? Это жестоко по отношению к боевым магам, оберегающим его от нежити. Благодаря вам она не лезет на стены.

Уголки губ девушки приподнимаются в едва заметной улыбке. Амэ высказался разочарованным, ироничным, чуть язвительным и обиженным тоном. Он ни за что не скажет, что беспокоится или недоволен. Скорее всего, весь отряд согласится, что Амэ будет лучше вернуться и не видеть, как они умирают один за другим. Но никто не захочет обижать его и прямо отсылать подальше.

— Мне приятно, что ты волнуешься, Амэ, — командир подходит ближе и поворачивается к востоку. — В королевстве Астэя свои порядки. Мне не довелось слышать об отрядах, что раньше были в таком же положении. Возможно, они и не доживали до холодов. А может, возвращались и заводили семьи.

Командир умалчивает о догадке, возникшей после прочтения приказа. Если инквизитор Рэнса в самом деле поддерживал отряд провизией и лекарствами, то никому об этом лучше не знать.

— Я вовсе не беспокоюсь, — отмахивается парень. — Как думаешь, что означал гром в ту ночь?

— Меня он тревожит, — делится переживаниями девушка. — Сеть ничего не нашла и по моим подсчётам обычные мертвецы не появлялись с приходом Шикимы.

Маг мысленно усмехается и опускает взгляд на подругу. Ветер перебирает белые с чёрными косичками волосы и шуршит складками белого с чёрной вышивкой одеяния. Не смотря на условия, девушка всегда выглядит опрятно и уверенно, как и подобает командиру. В лесу протекает река, так что воды в лагере хватает, и помыться можно сразу после боя. В том же лесу растут травы и ягоды, иногда из королевства поступает провизия с лекарствами и едой.

«Вот только, что же будет с наступлением холодов?..»

Амэ не в силах унять беспокойные мысли. Маги в отряде славные, разных возрастов, самому младшему семнадцать, самому старшему тридцать три. Они были отправлены оберегать покой своих земель просто потому, что родились с чёрными волосами или глазами. Или у них проявился опасный Дар. По рассказам Хакуен, редко кто вызывался по доброй воле. В её отряде таких нет.

— Прошло несколько дней... Давай проверим окрестности, — предлагает девушка и первой шагает в лагерь. — Я пока всех предупрежу, а ты подведи лошадей.

Вынырнув из мыслей, Амэ остаётся растерянно стоять у крайних палаток. Он так и смотрит вслед командиру, пока холодный порыв ветра не дует в лицо, разметав волосы.

«Ах, не знаю... уважать или завидовать... дураки».

Вздохнув, голубоглазый направляется к ближайшим повозкам. На случай нападения те расставлены в разных участках лагеря. Как-то ночью все всполошились из-за громкого ржания, но спасти животное не успели: выжавшая нежить вышла со стороны леса и задрала лошадь. Передёрнувшись от неприятного воспоминания, маг подходит к повозке и принимается отвязывать животное. На вольных равнинах лошадей нет и Амэ плохо с ними ладит. Хакуен, видимо, забыла об этом. О письме она так и не рассказала, а маг не хочет портить отношения и лезть не в своё дело. Когда поводья оказываются в руке мага, заскучавшая лошадь дёргается, и он их едва не выпускает.