Знак принадлежности, или Моё новогоднее желание

Глава 15

Глава 15

 Хозяйственную башню покинула в полной темноте. Была мысль взять с собой подсвечник, но я не стала этого делать. А дойдя до ближайшего освещённого коридора, влезла на тумбу и поймала один из летающих над головой светящихся шариков.

Тот оказался прохладным и очень ярким. А включался и выключался простым прикосновением.

Магия! Хотя в моём мире такие фонарики тоже были, но работали от батареек и имели сенсорное управление. Вот только не летали. Но, думаю, когда-нибудь люди додумаются, как и это воплотить в жизнь.

До нужной комнаты добралась без происшествий. Тут в коридорах царил мрак, да и вся гостевая башня оказалась пуста. Но сейчас это было просто замечательно, так моя игра никому не сможет помешать.

Сев за инструмент, я медленно выдохнула и резко опустила пальцы на клавиши. Аккорд получился кривым, неприятным, скрипучим и очень громким. Но именно эти звуки сейчас в полной мере отражали состояние моей души. Ударив по роялю ещё несколько раз, я пробежала пальцами по кнопкам, будто извиняясь за свой срыв. И вдруг почувствовала лёгкий укор, будто сам инструмент передавал мне свои эмоции. Я же была настолько расстроена и подавлена, что даже не удивилась.

Правда, дальше играла уже спокойнее. Снова импровизировала, позволяя рукам порхать по клавишам. Мелодия лилась ровно, но получалась тяжёлой и очень грустной. В ней чувствовались обида и боль, горечь и растерянность. Я играла так, будто изливала роялю душу, будто рассказывала ему о самом сокровенном, делилась страхами, надеждами, мыслями. Играла… и не могла остановиться.

Когда отзвучал последний аккорд, комнату снова окутала тишина… а я закрыла лицо ладонями и разрыдалась. Да уж, ненадолго хватило моей выдержки. Я ведь в этом мире всего чуть больше суток, а уже сорвалась. Слабачка. А ведь считала себя сильной, стойкой, рассудительной и даже немного циничной. Но стоило попасть в сложную ситуацию, и от всего этого не осталось и следа.

 Вот так характер и проверяется на прочность. Мой, к сожалению, оказался далеко не стальным.

Посидев так ещё немного, фыркнула и снова занесла пальцы над клавишами. Нельзя себя жалеть! Никогда! Ни при каких обстоятельствах. Сама же сегодня говорила Ардену, что дорогу осилит идущий. И что же теперь, решила остановиться? Разве мне нравится упиваться своей беспомощностью? Ни капельки! Но что я могу во всей этой кошмарной ситуации? Куда ни кинь, везде клин.

Ладно, хватит истерить. И чего расстроилась? Знала же, что родные мама с папой когда-то меня просто отправили в приют. Я даже их помнила, хоть и очень смутно. Отец в этих воспоминаниях остался лишь расплывчатым образом вечно недовольного мужчины. А мама вообще казалась каким-то полусказочным существом, просто придуманным маленькой брошенной девочкой.

Вообще-то, мне не на что жаловаться. Я и в детском доме пробыла-то всего пару месяцев, которые давно стёрлись из памяти. Мне было четыре года, что я вообще могла запомнить? Зато первый день в доме мамы Светы и папы Васи помнила отлично. Даже в том юном возрасте я осознавала, что у меня началась новая жизнь, в которой обязательно всё будет хорошо. И не ошиблась.

Они на самом деле полюбили меня, и я тоже искренне и всем сердцем полюбила новых родителей. А детская память – штука гибкая. В какой-то момент я просто перестала думать о тех, кто когда-то меня бросил. Заставила себя выкинуть их из мыслей.  Жила себе хорошо и спокойно.

 Даже когда в нашей семье родился Паша, я была так же счастлива, как мама с папой, и уж точно не чувствовала себя забытой или обделённой вниманием. И только лет в четырнадцать, в период пресловутого переходного возраста, во время единственной громкой ссоры с мамой я заявила, что она не имеет права учить меня жизни, потому что не родная мне. Тогда же у меня возникло дикое желание найти настоящих родителей. Правда, стоило успокоиться, и я сама пришла к Светлане Константиновне с извинениями. И больше о тех, кто когда-то меня бросил, не думала.

Но у судьбы оказался странный юмор. И теперь у меня нашлись целых две сестры, одну из которых я с радостью бы придушила собственными руками.

Как ни странно, но факт кровного родства с Маринет угнетал меня куда сильнее, чем осознание того, что я на самом деле родилась не на Земле, а на Квиране. Но, наверное, из-за того, что именно тут была моя историческая родина, вся эта окружающая магия не вызывала сильного отторжения. На самом деле, я как-то удивительно просто приняла своё перемещение в другой мир.

Хотя, я никогда не умела долго из-за чего-то переживать.

Ладно, с прошлым всё более или менее ясно. Родилась у тёмных аристократов светлая дочь, вот они и решили от меня избавиться. Думаю, не были бы мы с Маринет близнецами, родители бы просто отправили неугодное чадо к светлым. Но так как в будущем меня кто-то мог узнать из-за схожести с сестрой, они и перенесли меня в другой мир. Да ещё и в тот, где магии не было.

Но сейчас я им даже в глаза не посмотрю, потому что они оба мертвы. Отец – точно,  мать, кажется, тоже. Хотя о ней ни Сэльма, ни Маринет не упоминали.

Но вот мстить Ардену за дражайшего папеньку точно не буду. И ни в коем случае не стану плясать под дудку Маринет. Пошла она в… миграционную службу, восстанавливать документы, которые я потеряла! Пусть остаётся на Земле. А я сама найду, как вернуться домой.