Знак Водолея

Глава 4

Из крана срывается капля воды. Арслан притворяет за собой дверь, но не закрывает её. Он заглядывает под кровать, за шторы, будто знает: я здесь. Но дверь открыта, в коридоре светло, а Арслан всё пытается найти меня под кроватью. У тебя всего несколько секунд, говорю я себе. Поспеши.

Когда он заглядывает в шкаф, я бросаюсь из своего убежища. Босиком бегу по ковру в коридоре. Лампы слепят меня, Арслан кричит что-то вслед, но нельзя, нельзя останавливаться.

Лифт слишком долго ждать, поэтому я выбираю лестницу. Чуть не падаю со ступенек, забываю считать этажи. И вот — я в холле отеля.

Но это вовсе не победа.

Потому что меня ждут. У двери стоят несколько мужчин, среди них тот самый, с бородкой, сообщник Арслана. Дрожа под их пристальными взглядами, я понимаю, что совершила большую ошибку.

В нормальном мире люди бы спасли меня. Нужно было просто закричать: «Помогите, эти психопаты хотят меня убить», — и кто-то вызывает полицию, кто-то связывает руки Арслана и его сообщников скатертью. Но в этом городе все знают меня как поджигательницу. Огненного демона. А демону никогда никто не помогает.

Снаружи взрывается первый фейерверк, я вздрагиваю ещё сильнее. Распахиваются двери лифта — там стоит Арслан. Я тяжело дышу, он даже не запыхался.

— Так и знал, что далеко ты не убежишь. Друзья! — обращается он ко всем в холле. — Это опасная поджигательница.

Я без платка. Сколько бы я не пыталась оправдаться, никто не поверит. Все видят мои рыжие волосы.

— А поджог заслуживает самого сурового наказания.

Пока на улице все веселятся, на меня смотрят злые, суровые лица. Возможно, это хорошие люди, которые никогда не носили кольца Водолея. Но после того, как им тысячи раз сказали, что все рыжие — плохие, они готовы в это поверить.

Арслан бросает очередное проклятье, а потом издевательски говорит:

— Что, здесь нет ламп? Тебе не спастись, ты умрёшь, грязная тварь!

Хотела бы я быть тварью, правда. Демоном. Всем, кем он меня называет.

Тогда я бы не боялась. Я бы подняла руку, вот так, показывая на Арслана. Все бы с ужасом отшатнулись в сторону. Мне достаточно было пожелать, и он бы вспыхнул, как факел.

Арслан усмехается, глядя на мою ладонь.

Пока его чёрная одежда не оборачивается пламенем.

Он кричит. Все кричат, кажется, даже я вскрикиваю. Арслан моментально теряет свой магнетизм, он падает, катается по полу, пытаясь то ли сбить пламя, то ли поджечь всё вокруг. Никто больше не решается подойти ко мне.

И я бросаюсь наружу.

Увлечённая празднеством толпа не обращает на меня внимания. Ныряю в проулок у отеля, прячусь за мусорными баками и пытаюсь перевести дух. Что я сейчас сделала? Как?! Нет, не время для таких вопросов. Вертолёт. Спасение. Сначала оказаться в безопасности, а потом разбираться, что же произошло.

Пожарная лестница скрипит. Думая, как же теперь найти Юлию, я поднимаю голову и вижу тёмную фигуру на ступеньках. Она могла бы показаться тенью, призраком, но, сощурившись, я узнаю бледное, злое лицо.

Зухра!

Господи, даже огонь её не остановил, думаю я.

Я не успеваю и оглянуться: Зухра спрыгивает с последнего пролёта, хватает меня за запястье. Нужно снова разозлиться, но сейчас все мысли о том, как она кидает меня на землю, как её колено давит между лопаток, пальцы сжимают горло.

Слишком…

Сильные…

Неожиданно воздух снова наполняет лёгкие. Правда, сразу за этим Зухра, очень тяжелая, падает на меня, но кто-то оттаскивает её в сторону.

— Вставай, — узнаю голос Юлии. — Жива?

— Да.

Она помогает мне подняться, поддерживает за плечо. Зухра — чёрное, неподвижное тело — лежит на земле.

— Что ты с ней сделала?

— Ударила по голове. Тут у мусорного бака палка лежала. — Она пожимает плечами. — Я в разных местах работала. Приходилось отбиваться и от больших психопатов.

Убийца Эмиля лежит без сознания у моих ног. Какая-то часть меня хочет, чтобы она тоже вспыхнула, испытала ту боль, что чувствую я. Но я больше не могу разозлиться.

— Как они тебя нашли? — спрашивает Юлия.

— Я не знаю. Просто пришли в номер.

— Значит, они знают и обо мне, — она запускает руку в волосы. — Сложная ситуация.

— И что теперь?

— Ты у меня спрашиваешь?

— Ну это же ты была во всяких опасных местах.

Она усмехается.

— И то верно. У меня есть пара идей, где можно спрятаться до утра. А там посмотрим.

— Безопасных идей?

Юлия поправляет шляпу.

— Скажем так, пока причин волноваться нет.

Мы пробираемся через город, стараясь держаться подальше от весёлой толпы. Минуем широкие улицы, сворачиваем в сторону узких переулков и частных домов. Мои босые ноги успевают окончательно замёрзнуть, пока Юлия наконец не говорит:

— Номер сорок четыре. Нам сюда, только тихо.

Этот дом ничем не отличается от десятка других на улице. Один этаж, маленький дворик — никакого фонтана, конечно, зато множество кадок с яркими цветами.

— Чей это дом? — спрашиваю я.

— Компании, которая сдаёт дома на долгий срок. Здесь живёт один фотограф, знакомый знакомого, — Юлия внимательно осматривает цветы, будто ищет что-то. — Он собирался снимать фестиваль, но уехал в срочную командировку.

Под кадкой с гортензией находится ключ, и дверь распахивается для нас. Юлия щёлкает выключателем, свет заливает маленькую гостиную в бежевых тонах. Мои ноги оставляют грязные следы на ковре.

— Иди в душ, — снова указывает Юлия.

Мне опять приходится сидеть в ванной и терпеть воду вокруг. Смываю грязь с ног, осматриваю пару свежих царапин, ищу в шкафчике за зеркалом антисептик и пластырь. В голове слишком много вопросов. Как я это сделала? Точно ли я это сделала? Я просто вытянула руку, указала на Арслана и…

Я поднимаю ладонь, но сразу же опускаю. Не стоит устраивать пожар в чужом доме. Неважно, где, я вообще не хочу устраивать пожар. Тогда, когда Арслан выкрикивал все эти оскорбительные слова, хотела. Но не сейчас.