Знаки внимания

Глава 5.1

Ты твердо знаешь, что тебе нельзя -

Запретно. Никогда не будет можно.

Вот только… прикоснуться осторожно

И, замирая, заглянуть в  глаза…

Глаза на пол лица, а в них – беда-а,

Мир разом рушится и отсекает разум.

И понимаешь как-то вдруг и сразу -

Так не посмотрят больше никогда…

Никто так не смотрел и не любил,

Жизнь проходила тяжело и сложно,

И вот - перед тобой стоит ОНА…

Нет! Не нельзя, а просто - невозможно.

 ***

   И вот о чем я думаю, лежа на больничной койке и стараясь отвлечься от своих болячек и не допустить боли душевной, потому что надуманное мною, мне же самой не нравится категорически. Дело в том, что работа, которую выполняет бюро Сам-Сама, в подавляющем своем большинстве является сверхсекретной. Многие заказы настолько дорогостоящие и важные, что за разглашение и утечку информации о них обязательно последовало бы наказание вплоть до уголовного. 

   Так вот: за почти три  года, которые прошли с того первого дня,  все как-то определились с моей ролью и местом в  коллективе.  В нашем КБ я далеко не самая умная и не являюсь мозговым центром, но точно стала генератором идей  – свеженьких, нестандартных,  хотя и не всегда с возможностью воплощения их в жизнь. Со временем им перестали удивляться и с ходу отметать, как неосуществимые, а некоторые из них даже приняли и упорно  домысливали и дорабатывали все скопом, в том числе и я.

   Творческий союз Катерины Мальцевой и мужского состава конструкторского бюро оказался продуктивным, а в некоторых отдельных случаях даже прибыльным для Шарашки.  А, как известно, конкуренцию еще никто не отменял. Поэтому важность и конкурентоспособность разрабатываемого на данный момент проекта вполне себе могла стать причиной покушения на меня. Вот в недалеком прошлом один такой был однозначно, и там все было предельно серьезно. А может, я очень преувеличиваю свою значимость и даже скорее всего, но совсем исключить такой вариант не могу, да и не хочу – он устраивает меня гораздо больше, чем предыдущий, пришедший на ум.

                                                     ***

   Тот первый день на работе вспоминается очень ярко и местами болезненно: все то время, пока продолжался разговор на рабочие темы, я помалкивала.  Георгий и еще один парень вышли из помещения и на совещании не присутствовали.  Шеф постепенно представил всех сотрудников, на каждого из которых я бросала короткий взгляд, кивала и опять упиралась им в лицо Сам-Сама. Чувствовала я себя крайне неловко и очень надеялась, что это не слишком бросается в глаза, но похоже, что зря.  Меня  не втягивали в разговор, и складывалось впечатление, будто они все сплоченно и дружно давали мне время прийти в себя после той сцены у двери. Будто понимали всю ее неоднозначность и то, что мне сейчас не по себе из-за этого.  Проявляли  невероятный такт и не присущую большинству мужчин деликатность, к которым я совершенно не привыкла в студенческом общении. И я еще больше цепенела от осознания того, что все это неестественно и вынуждено,  а значит - они все видели и поняли.

   Домой  вернулась все еще немножко «не в себе».  Сбросила в прихожей босоножки, захватила полотенце и просторный домашний халатик и сходила на улицу  в летний душ, снова окунувшись при выходе из дома в знойное июльское пекло.  После душа поспешила обратно - туда, где уже уютно гудел кондиционер, и  подсела к компьютеру.  Посидела, подумала и, найдя «Золушку», перемотала фильм на то самое место.  Смотрела и слушала песню в исполнении юного принца, с болезненным любопытством вглядываясь в выражение его лица и вслушиваясь в то, что он говорил - тихо и проникновенно:        

  -  Милая… таинственная гостья… Добрая… милая… таинственная гостья…

   И в конце разочаровано выдохнула – нет, не так, не то… только намек, может - интонация, зачатки какие-то.  Не дрожит все внутри и не замирает сердце. Не влажнеют ладони, судорожно сжимаясь будто только для того, чтобы их бережно разжала сильная мужская рука. Не отливает от лица кровь (или наоборот – я уже не помнила) и не сбивается дыхание от непонятного и жадного  ожидания.

   И чего там можно было ждать – потерянно думала я,  какого… вообще меня так переклинило?  Ничего же не было. Вообще не понятно. Зато в кино все было ясно, светло и чисто – история для детей, красивая сказка.  Выключила комп и улеглась на прохладное льняное покрывало, раздумывая о том,  как же, наверное, отстойно и тупо выглядела я у той двери, на глазах у всего народа, с ходу надумав интерес к себе и  выставив на всеобщее обозрение  свой.

   А ведь все, похоже, имело очень простое объяснение -  безопасник увидел незнакомого человека на охраняемом объекте и подошел поинтересоваться –  откуда, куда, зачем?  А может и знал  кто я,  и даже скорее всего, потому что пропуск и допуски явно не мимо него оформляли.  Так что, по ходу, мужик просто  слегка постебался – совершенно безобидно и непринужденно, потому что у него как раз было хорошее настроение и ему не чуждо чувство юмора.  И он вполне себе мог предположить наличие такового и у меня тоже.