Знаки внимания

Глава 5.2

   Кроме того, что мы с бабушкой "очень похоже думаем", как говорит она, нас еще  сильно сблизили семейные неприятности. И между нами царит полнейшее доверие – до выворачивания души наизнанку, до обнажения малейших нюансов чувств и настроения друг перед другом.  У меня были подружки, но никогда не было по-настоящему близких подруг, и я думаю, это потому что я не особо нуждалась в них. Всегда была бабушка, мы с ней были друг у друга.  Иначе обе просто не выжили бы, годами находясь между двух огней – между  отцом и матерью.

   Вот и сейчас я попыталась объяснить ей свое состояние как можно точнее:

-   Я чувствую себя придурковатой принцессой, долгие годы изолированной от мужского общества где-нибудь в глухой башне… так как-то.  Какая-то эмоциональная беспомощность...  Не знаю… просто мне стыдно, - так-сяк обрисовала я картину и все-таки не сдержалась, повергнув бабушку в  панику - плакала я редко.  А до этого вообще  считала, что после родительского развода у меня выработался стойкий иммунитет к  стрессу любой природы.

     Пришлось признаваться в том, что сегодня  я готова была безоговорочно  влюбиться с первого взгляда  впервые в своей жизни -  доверчиво и безоглядно, волшебно и прекрасно, как в сказке.  А получилось, что в  мужчину, у которого есть мало того, что семья, так еще и всем известная  любовница.

    Я и сама не понимала тогда, что уже влюбилась, и разум в этом процессе не участвовал, тут он был бессилен. Что это такое вообще было – непонятно, без названия, потому что в любви – обязательно чувственность, химия там, тяга, а тут… одна мысленная маята.  Что,  я не видела во время учебы и обаятельных, и красивых, и даже поющих?  Было, видела, слышала – и ничего. А тут –  все трудно...

   И даже  частично справившись со временем с этим сумасшествием, отболев им в острой форме, я так и не научилась чувствовать себя рядом с ним «в своей тарелке».  И все так же не могла вести себя по-настоящему спокойно и естественно под его взглядами.  Я изображала это спокойствие, как могла, и не всегда оно мне удавалось, особенно в самом начале.  Я и тогда не могла и до сих пор не могу не принимать его во внимание. Но я долго не признавала сам факт такого «попадания» и свято верила в свою адекватность и мне  понадобилось какое-то время для того, чтобы понять, что все по-взрослому и я вляпалась по-полной.

    Признав, в конце концов, это дело,  я все же постаралась выглядеть достойно.  Держалась с ним спокойно и вежливо, как и он со мной. Не жалась  и не пряталась по углам, но старалась по возможности  пересекаться как можно реже. Но все равно оно из меня перло – неосознанно. В КБ  Дикера не был принят  какой-то особый дресс-код, народ одевался удобно и прилично, и я так же. Но никогда еще я не уделяла своему внешнему виду столько внимания.  Я будто мстила ему этим, пускай это и звучит глупо.  Мелко и беззубо мстила за то, что посмел тогда посмеяться надо мной, за то что,  будучи женатым, так безжалостно влюбил в себя - легко, будто играючи… за его любовницу, за то, что пел тогда, за то, что брал за руку и держал в своей ладони мои волосы! 

   Бабушка тогда успокаивала меня, сразу поняв, что со мной стряслось, а я еще не верила в это, я еще безнадежно трепыхалась.  Она не стала выпытывать у меня подробности, только спросила:

-  Красивый, наверное?

-  Нет, я не сказала бы, дело не в этом.  Я не знаю… он улыбался.

-  Первая любовь самая чистая и светлая, Катюш, запомни то свое состояние.

-  Пару минут? Да легко! Так-то вообще без проблем… помнить особо и нечего. Да какая любовь, бабушка?  Не дай бог,  – шмыгала я носом, умирая внутри от обиды на него, на себя, на саму жизнь и ее обстоятельства. Если бы еще она тогда не жалела меня…, а так я ожидаемо поплыла, отпуская эмоции.

-  Пара минут, - соглашалась она, обнимая меня: - Пара минут над землей в розовых облаках в ожидании счастья. Тебе будет с чем сравнить, когда придет другая, взрослая любовь. Ты узнаешь ее благодаря этому своему скромному опыту. А сейчас еще долго будет больно и это даже хорошо.

-  Лучше некуда, куда уж, - пыхтела я, вытирая последние слезы и сморкаясь. Стало легче, когда я выплакалась, и  потом я просто терпела ее поучения, не особо веря им и жалея о своем глупом срыве.

-  Это ничего, зато ты не пойдешь по неправильному пути. Ты пронесешь свое первое чувство с высоко поднятой головой, не испачкав его грязью.  Потихоньку отболит, и не забудется, конечно, но перестанет быть таким важным.  Вот только лучше, чтобы его не было рядом с тобой.  А так это может тянуться… еще какое-то время.

    Она была права – это длилось годы, почти два долгих года я боролась с чувством, которое скупо подпитывали его случайные  взгляды, просто присутствие и незначительные события, которые мое сознание упрямо отмечало, как «знаки внимания». Смешно же - вспоминать каждый прошедший день и замирать сердцем от того, что сегодня принц взглянул два раза, вздохнул один раз, придержал для меня дверь – один раз, напрягся всем телом, услышав мой голос, но не обернулся на него. Ну, бред же… просто я испугала его, громко заговорив за спиной, ответив кому-то.

   Были срывы, когда особенно сильно перенервничав, я плакала почти всю ночь, представляя себе все то, чего лишалась из-за своей влюбленности не в того человека.  Встречи и прогулки вдвоем - рука в руке…, а я помнила ласковое тепло тех самых мужских пальцев. А еще – поцелуи…,  как бы это могло быть с ним? Длинные значимые взгляды, нежные или жадные касания – это для начала.  Но с ним нельзя было даже этого…