Знаки внимания

Глава 11.2

   Мы стояли на парковке, а мимо проходили мои сослуживцы, и внимание, которое  нам уделяли, было, на мой взгляд,  даже избыточным. За два года работы в КБ ни один из пяти свободных мужиков не проявил ко мне даже тени известного интереса. Это занижало самооценку - не без того, но особого  негатива не вызывало – я и сама не интересовалась ими, как мужчинами. Всеми, кроме Георгия, но там особый случай.

    Разве что один раз было - не так давно меня пригласил в кино Даня Орляк.  Конечно, я согласилась, а почему нет?  Хороший спокойный парень, интересный фильм.  Я ждала его у себя дома, куда он должен был заехать за мной, но дождалась только звонка с извинениями. Оказалось, что он что-то там не поделил с   нашим Иваном, и между ними неожиданно  приключилась драка. Подтверждение тому, что вчера пойти в кино он никак не мог, я увидела на следующий день – нос его распух, а к внешним уголкам глаз от переносицы расползались густые колоритные синяки.

   Он еще раз извинился, но повторно приглашать в кино не стал. Я немного подумала надо всем этим (но, по-видимому - недостаточно), сделала свои выводы (как потом оказалось - ошибочные), и в конце рабочего дня зашла к шефу.  И сдержанно и очень вежливо поинтересовалась:

-  Самсон Самуилович, я хорошо помню ваше требование не отвлекаться на рабочем месте на личные отношения. Понимаю, что они не приветствуются, но неужели же до такой степени?  Мне уже приходило в голову, что  имеет место некий запрет на отношения со мной, но я как-то особо не переживала об этом. Но только не теперь. Даниила избили за то, что он пригласил меня в кино и боюсь, что у него сломан нос.  И сделал это наш Иван. Так может быть и даже - скорее всего, некоторые товарищи поняли ваши требования слишком буквально?

- … Катерина… Николаевна...  Я просто не в себе после таких слов. Вы что?!  Вы не видите, что я... просто не в состоянии ответить вам?! – отмер начальник. А нужно сказать - всегда, когда он волновался, его еврейский говорок становился особенно отчетливым.

-  И о чем вообще разговор, и почему я узнаю об этом в самую крайнюю очередь? 

   Я сразу же  пожалела о том, что пришла жаловаться, потому что уже поняла - я ошибалась. И всерьез ужаснулась – как я вообще пришла к такому дикому выводу? Скорее всего, мужская ссора в тот самый день - простое совпадение. А шеф уже (боже-боже!) нервно жал кнопку селектора:

-  Ирочка?!  Срочно вызови на мой ковер начальника СБ, - а мне указал на дверь, -  а вы идите, Екатерина Николаевна и можете быть совершенно уверены, что у меня нет ни лишнего времени, ни малейшего желания отслеживать вашу личную жизнь, тем более что моя Ирочка хорошо общается с вашей бабушкой.

-  Извините, пожалуйста, Самсон Самуилович, я сожалею о своих словах и прошу вас – не придавайте им значения.  Я просто ошиблась, я дура… - каялась я.

-  Да! Да, вы ошиблись в причинах, но факт мордобоя  в моей Шарашке имел свое место, и из-за этого я тоже оказался под ударом, в некотором роде.  Идите, с вами у меня - все.

-  Я не хочу, чтобы все, - ужаснулась я.  А чего, собственно, хотела после всего - обнаглела в край, во вседозволенности погрязла, пользуясь добрым отношением! Ворвалась, чтобы разборки устраивать. С кем?!!!  И что теперь?

-  Скажите, что вы не обижаетесь на меня, Самсон Самуилович. Бабушка не простит меня.

-  Конечно же, не простит! Потому что ваша бабушка очень умная женщина.  К вам я претензий совсем не имею, Катя, но и не могу оставить такой  гештальт. А потому сей же  момент… прямо немедленно прикройте за собой дверь с другой стороны.

   Пришлось удалиться, да что там – я вылетела из здания пробкой, больше  увольнения опасаясь того, что столкнусь в коридоре со Страшным.  Потому что из-за моего раздутого самомнения ни в чем не повинного человека сейчас будут методично и вдумчиво песочить на ковре, которого в принципе не имелось в кабинете начальства. А значит, речь идет именно о выволочке - без вариантов. Но ведь совпало же, странным образом совпало! Как я могла не заподозрить неладное?

    И как же я боялась, как мучилась мыслями об этом весь вечер и всю ночь! А  на работу утром шла, как на казнь, всерьез опасаясь узнать об увольнении или увидеть презрение в глазах почти уже родного мне коллектива за мерзкий донос, но нет…

   Все оставалось, как и было – тихо, ровно и мирно. Нос у Даниила со временем зажил, но мы еще некоторое время были почти невыносимо предупредительны и вежливы друг с другом.  Причем, и он, и я заметно боялись переборщить с этим  и со временем просто постарались обходить друг друга стороной.

   Это был единственный и совершенно точно  не придуманный  мною «знак внимания»,  оказанный мне на работе.

   И вот я стояла у всех на виду возле пускай и не самой, но все же дорогой машины рядом с красивым мужчиной  и в руках у меня дареный им букет...  А еще он  держал меня за руки и проникновенно заглядывал в глаза.  Это был момент моего женского триумфа, и я не устояла! И чтобы закрепить и усилить произведенный эффект, согласилась поужинать с Сергеем. Помимо моего любопытства, это был еще один аргумент «за» свидание с ним. Дальше он помог мне сесть в Букашку, а сам выехал за мной на  новом и чистом черном с перламутром «Пассате».  Мы договорились отпросить меня на вечер у бабушки, оставить Жучка дома и поехать ужинать в замечательное место.

   Он  тогда послужил орудием мелкой мести,  но сказать, что Сергей совсем мне не нравился  – значит нагло соврать.  Всем своим  приятным видом он обещал разнообразить мою скучную жизнь. А еще я чувствовала себя в относительной безопасности рядом с ним, потому что наши семьи близко общались - дружили, можно сказать.  

   Мы вкусно поужинали в тот вечер и поговорили,  и оказалось, что «такая»  означало громадную кучу всего самого хорошего.  Я особо и не рассчитывала на полную откровенность, но приятные слова всегда приятно  слышать, а он еще и умел говорить их так, что я ему верила. Это была не глупая, откровенная лесть, а разумно аргументированная и преподнесенная красиво. Как и любая женщина, я еще с подросткового возраста отлично знала все плюсы и минусы своей внешности. И справедливо считала ее достаточно приятной.  А бабушка говорила, что вообще – «красота в глазах смотрящего».  Сергею незачем было врать мне, я и сама видела и понимала, что нравлюсь ему.  И это тоже было приятно.