Знаки внимания

Глава 12.1

   Вскоре после ухода моего спасителя Стаса в больницу приезжает бабушка, которая  не захотела ограничиться разговором с лечащим врачом по телефону. 

-  Кто этот молодой человек и что он здесь делает? –  только войдя, сразу же спрашивает она, в упор  разглядывая Ваню.  Он растерянно пожимает плечами, глядя  на меня, потому что у бабушки сейчас требовательный и строгий взгляд  лечащего врача или учителя.  А я зачем-то обвожу взглядом его высокую представительную фигуру в белом халате, приятное  лицо.  Почему-то такое чувство… перед бабушкой за него не стыдно.

-  Это Иван Мелитин, он работает в нашей службе безопасности. Пока не выяснили, что там со мной случилось на дороге, его оставили приглядывать… тут, - успокаиваю я бабушку, а Ваня становится по стойке «смирно» и приветствует ее резким и четким наклоном головы.  А я вдруг выдаю на ассоциациях:

-  Ах,  полно вам, поручик, - и делаю плавный взмах здоровой рукой, и Ваня смотрит на меня как-то странно, от чего я розовею…  А бабушка качает головой и тяжко вздыхает, окинув меня профессиональным взглядом. Но, похоже, мой вид и настроение ее немного  успокаивают.

-  Валяйся тогда. А когда у вас все это выяснится?

-  Наверное, когда у меня тут перебывает весь город, - обреченно вздыхаю теперь уже я.

-  Больше спи, во сне  дети  ростут и  вавки заживают, - даже не пытается она уточнить – о чем это я? Кивает Ване и уходит. Он продолжает стоять у окна, а мне сейчас  немного неловко.

-  Расслабься уже, поручик. Ну, пошутила, что - нельзя? - опять грустнею я.

-  Да нет…  просто я подумал - ты знаешь.

-  О чем знаю? – уточняю удивленно.

-  Что я старший лейтенант запаса, значит поручик… в царской армии.

-  Нет, случайно угадала, откуда я могла знать?

   Ваня молча кивает, а я опять не понимаю – зачем здесь валяюсь?  Глупый задор проходит, нужно мобилизоваться и продолжать вспоминать и анализировать.

.  ***

   Бабушка тогда ждала меня со свидания, и спать не ложилась.  Да и гуляли мы с Сергеем не так долго – поужинали в красивом месте с видом на озеро, потом немного прогулялись в парке, с самого его краешку.  Кроме всего прочего, обсудили, как и планировалось, его машину, а потом и мою.  Он рассказал, куда ездил продлять договор на поставку машинных масел, и каких именно (мы обменялись мнениями о них), немного про город и людей, с которыми там встречался. Мне было легко и приятно с ним, но тот кураж, что я чувствовала, с удовольствием  давая представление своим сослуживцам, уже прошел.

    Зато пришло понимание того, что основной причиной этого свидания стало мое глупое желание кому-то там что-то  доказать. А ведь этот человек заслуживал самого серьезного к себе отношения.

-  И как сходили? – не выдержала бабушка моего молчания.

-  Хорошо сходили, а как могло быть иначе? Сергей умный взрослый мужчина, ухаживать умеет, собаку, наверное, съел на этом деле.

-  Давай вот только без этого, - почему-то рассердилась она, - не хочешь – не ходи, сразу осади мужика и сама времени не теряй.

-  На что? На вкусный ужин и дружескую беседу?

-  Ложись спать,  завтра на работу, - развернулась она и ушла в свою комнату. Мне на самом деле не хотелось обсуждать этот вечер, сама не понимала – почему.

   А назавтра на работе…

   На моем столе лежал  букет белоснежных роз.  Я стояла и смотрела на них, тупо соображая - какую знаменательную дату из истории своей жизни я нечаянно прошляпила? Обвела глазами сотрудников и поняла что подарок коллективный, судя по выражению ожидания на  самодовольных лицах. И что-то стало смутно прорисовываться и проясняться, вот только пока не оформилось полностью в четкую мысль, но тут уже мне помогли:

-  Катя, это от всех нас.  С наступлением осени тебя, - высказался, очевидно, по поручению всех коллег, Антон Родионович.

-  Ты и  Ирина Борисовна единственные женщины в коллективе и мы решили, что уделяем вам недостаточно внимания, все-таки мы тут все почти как одна семья.

    Вот тут-то весь пазл и сложился в моей голове, целиком и полностью.  Как-то все стало донельзя прозрачно. Приятно все же оказалось сознавать, что я была не совсем и дура, когда подозревала, что с мордобоем что-то не чисто, вот только обидно и непонятно –  за что со мной так?

-  Здорово, - легко согласилась я, -  семья это классно, так, глядишь, приду в какой-нибудь из дней, а на моем столе лежит младенчик – готовенький уже, семья же…

-  Катя…? – растерялся давно и прочно женатый сорокалетний Родионович и, сняв очки, принялся протирать их кусочком тонко выделанной телячьей замши.  Откуда он брал ее, где находились завалы и залежи этого незаменимого для протирания оптики материала, не знал никто. Но Родионович  обеспечивал им всех нас постоянно и  исправно.

-  Семейная обстановка в коллективе – это правильно. Я, кажется, ни на что-то большее  никогда  и не претендовала, но теперь ясно вижу,  что с самого начала мне был объявлен своего рода негласный бойкот.  И  дружно игнорить меня как особу противоположного пола, было вашим общим решением, так же? - отвернулась я, но  потом  собралась и все же  решила  уточнить и обобщить сказанное:

  - А кто пошел против коллектива – тому в морду, так же?  Да мне сто лет в обед не нужно… вот только я не понимаю – почему? За что так?  За то, что я…  такая дура, наверное?