Знаки внимания

Глава 13.2

    Дома я долго  рассматривала себя перед тем самым зеркалом в деревянных кружевах.  И не увидела ничего нового – ну бледновата слегка, так на улице уже осень и летний загар потихоньку смылся.  Худощава, но не до анемичности же?  Нормальная внешность, вполне себе приличная, а местами так даже очень ничего… вот только эти места можно пересчитать по пальцам одной руки. Но все же внешность нормальная...  просто нормальная…

    Бабушка застукала меня за этим занятием.  Подошла и стала рядом, глядя  вместе со мной на наше общее отражение.  Потом легонько коснулась своих совершенно седых, чуть тонированных голубизной волос, немного изменила ракурс обзора, улыбнулась и сказала:

-  Знаешь, чем в самом начале взял меня Паша?  Сказал, что «Незнакомка» Блока это обо мне - «дыша духами и туманами»…   После этого я чувствовала себя такой нежно-воздушной, почти эфемерной... Шляпу вдруг срочно захотелось, чтобы с широкими полями и само собой - перьями… мне  пошло бы. Хотя тогда  Незнакомка из меня была так себе, -  вздохнула она, - после развода измотанная, худая, руки от хлорки сухие… постоянно запах  больничный в волосах.  Я еще медсестрой тогда работала, мы делили ставку санитарки, мыли на дежурстве все отделение. Даже покойников возили в морг сами. Уставала , помню, сильно…  А в чем  тут у нас дело, Катя?  Что это ты замерла? – подозрительно прищурилась она, встретившись с моим взглядом в зеркале.

-  Сегодня я видела ее - жену  принца.  Она брюнетка, ба.  Яркая, как… бразильянка.  Это я так…  в порядке размышления. Просто еще одна горсть земли, так сказать…

-  Тьфу на тебя! Тьфу и тьфу! Дурацкие разговоры и мысли твои тоже дурацкие! Я не желаю это слушать, - ушла она и выкрикнула уже из другой комнаты: - Я – лучше всех, а как ты – не знаю!

   Потом вернулась, нервно поправляя волосы.

-  Я требую, чтобы ты уволилась, чтобы ты ушла оттуда! Завтра я пойду и сама поговорю с Ирой. Так дальше нельзя, Катя, так будет продолжаться бесконечно, я устала… - всхлипнула она вдруг и я подхватила ее, обняла за плечи.

-  Чшшш…. Ты чего, ба?  Прекрати немедленно, -  сжалось вдруг сердце от беспокойства и вины, от страха за нее.

-  Сначала эти паразиты… - тихо плакала она, - потом учеба твоя проклятая всю душу вытянула, теперь это еще… два года уже, два года… больше!  Я требую, Катя! Я категорически, я просто настаиваю…

-  Какая ты у меня, оказывается, нервная, - шептала я, страшно раскаиваясь и уводя ее на кухню.  Усадила и налив кипяченой воды из стеклянного кувшина, поставила перед ней чашку. Села рядом, вытирая резко повлажневшие ладони о трикотажные домашние штаны.  Я помнила, как ее тогда увозили на скорой - бледную, с закрытыми глазами... и начинала паниковать.

 -  Выпей…  Что же ты так реагируешь странно? Я же с тобой как с подружкой - обсуждаю очередной этап своего поумнения. Это же здорово, что я ее увидела, - принялась уговаривать ее.

-  Пятьдесят  капель накапай, - велела бабушка, слабо махнув на меня рукой.

-  Ба, - опять присела я рядом, подождав пока она пила свое лекарство: - Если бы еще неделю назад… я и сама уже думала, а поговори мы вот так – ушла бы оттуда точно. Но не сейчас. Сейчас нас с шефом объединяют мысли, понимаешь? Он доверился мне, даже просил совета, скорее всего не всерьез, конечно, но…!  Это понятно, что я  просто небольшая деталька в механизме КБ.  Но уйду я, и механизм этот забарахлит. Не навсегда, само собой, но это - время, а еще – доверие и… у нас взаимопонимание, близкое. И потом… я уже почти  выздоровела от своей болезни, потому что у меня нет никакой надежды, понимаешь?  Я не разрешаю ее себе, а он и не дает. Я очень умная, ба, я решила встречаться с Сергеем, он ясно дал понять, спрашивал... И мне он тоже нравится, я не буду никуда спешить, присмотрюсь к нему – все, как ты говорила.  Все будет хорошо. Ну что ты у меня такая… маленькая? - баюкала я ее, чувствуя себя ответственной и взрослой.

   Клятвенно пообещала больше не маяться дурью, но ночью долго вспоминала, как яркая естественной природной красотой,  темноглазая женщина тянула руки к шефу и, глотая слезы, говорила:

-  Самсон Самуилович! Мы с Юрой… мы вам до конца своей жизни…

   Он быстро, как только мог, поднялся из-за стола и подошел к ней, утягивая за собой из переговорной.

-  Ну-ну, не нужно этого, Леночка. Вы же понимаете… Давайте мы вместе выйдем сейчас и  хорошенько поговорим. Пускай девочки спокойно кушают.

-  Да-да! Вы извините меня, пожалуйста. Я влетела,  помешала вам...

-  Ничего страшного… ничего такого страшного, - приговаривал шеф, уводя ее за собой.

   А я той ночью впервые мучилась от незнакомой до этого боли. Не физической, но очень  ощутимой, спирающей дыхание до состояния почти осязаемой муки. Пришло оно – очень странное и неуместное чувство, на которое я не имела никакого права -  впервые в жизни я ревновала.  Представляя себе… да мне достаточно было представить ее руку в его руке – как тогда у нас.  Это было ужасно – чувствовать такое. Это было ощущение полного бессилия и почти невыносимой обиды… на жизнь? А еще злости на свою слабость, стыда, безнадежности и тяги… тяги… Первый раз я хотела того, чего получить не могла – моя платоническая любовь с редкими вспышками чувственности грозила превратиться во что-то большее и страшное для меня.  И с этим срочно нужно было что-то делать.

    Утром я встала немного раньше, чтобы потом осталось время на сборы, и позвонила Сергею:

-   Доброе  утро, Сережа, ты еще не за рулем?  Отлично…

-   Катюша, я очень рад, что ты позвонила. Очень-очень рад.  Ох-х-ха…

-   А?!  Что случилось…? Сережа!

-   Бритва случилась, представляешь – безопасная?

-  Ты порезался? – прошептала я,  чувствуя невероятное облегчение и какое-то радостное  возбуждение, как вампир при упоминании о крови. Только я наслаждалась  легкостью, с которой мы с ним  говорили.  Я половину ночи настраивалась на  неловкий для меня разговор, подбирала слова и строила фразы.  Хотела сказать ему, что согласна сходить с ним… куда он там пригласит - все равно. Мне было абсолютно все равно - куда. Я собиралась узнать его, решила попробовать встречаться, но говорить об этом почему-то было трудно, как и решиться.  Не нужно было брать это время - на подумать, проще было шагнуть, закрыв глаза… наплевав на все…