Знаки внимания

Глава 16

   Мне снился сон: поляна, усыпанная цветами – алыми розами, которые растут в низкой траве, как лютики.  Над поляной стелется прозрачный  туман, красиво подсвеченный прохладным неярким светом, похожим на лунный.

   Я сижу прямо в траве между розами и глазами размером с блюдце, полными обожания и недоверчивого восторга, смотрю на принца. Взгляд этот один в один повторяет придурашный взгляд Золушки из фильма. Чего в нем только не намешано – каких только глупых надежд и мечтаний, чего только не надумано!  А принц… принц, само собой – Георгий.  В своих бессменных синих джинсах с темным верхом и с гитарой в руках. А как иначе? 

   Я смотрю на нас и вдруг понимаю, что это у него не просто привычка к одинаковой и любимой одежде а, чего доброго -  одна и та же одежда, которая просто часто стирается, а обновляется хорошо, если один раз в год.  Ведь он собирает деньги на операцию сыну и, конечно же, может позволить покупки для семьи, но только не для себя.  Я отстраненно думаю об этом, а тем временем принц на сказочной поляне поет о видении и смотрит на меня так, как тогда в раздевалке.  Почему-то понимая его взгляд по-своему – совершенно  неправильно,  я опять вся горю, таю и плавлюсь под этим взглядом.  Становится жарко и беспокойно, и  я просыпаюсь…

                                                ***

    На улице было темно, из-за окна пока еще не доносился шум машин – продолжалась ночь,  до утра было еще далеко.  Я знала это,  потому что в туалет пока не хотелось, а еще не тянуло, как было уже после шампанского, выпить воды.  Окончательно проснувшись, я тихонько лежала и с каким-то безнадежным и тоскливым отчаяньем думала о том, что же мне делать с этим? Ведь последнее время все было нормально – я не дергалась и не застывала в ступоре  при его появлении, даже в лицо ему смотрела спокойно, да я бывало – целыми днями о нем не вспоминала и вот! Да что же это такое и сколько еще будет продолжаться?!

   Осторожно повернулась на бок – лицом к Сергею и стала смотреть на него.  Молча лежала  и рассматривала нос с легкой горбинкой (последствие давней травмы), твердый рисунок мужских губ, короткие густые ресницы, гладко выбритые щеки...  До тех пор смотрела, пока он тоже открыл глаза, и они были ни разу не сонные.

-  Ты не спишь, -  уверенно отметила я шепотом.

-  Нет, - прошептал он в ответ.

-  Ты обещал, что будет приятно, помнишь?

-  Помню… и снова обещаю, - подвинулся он ко мне и обнял, прижимая к себе.  Сразу вспомнилось наше знакомство наощупь, и  я тихонько и нервно хмыкнула:

-  Ты собирался уснуть вот с этим?

-  Даже не надеялся, - выдохнул он, припадая к моему рту…

   А утром, нервно отмахнувшись от меня и установив на смартфоне громкую связь, он ждал ответа.  Я же сгорала от стыда, с ужасом вслушиваясь в гудки вызова:

-  Прекрати немедленно, я не разрешаю тебе звонить, - попыталась я опять.

-  Дарья Марковна, доброго вам утра, - решительно поздоровался он, не обращая внимания на мои слова.

-  Что? Что такое? Сережа, это вы? Что случилось, где Катя? –  всполошилась сонная бабушка.

   Я глухо застонала, зарываясь лицом в подушку, а Сергей успокоил ее:

-  Катя рядом со мной, у нас все  замечательно, но я должен задать вам вопрос, как специалисту.  Вы только не волнуйтесь, пожалуйста…

-  Что случилось? –  насторожилась бабушка.

-  У нас… мы с Катей стали близки и… вы только не нервничайте…

-  Да говори уже! – рявкнула она.

-  Слишком много крови, это нормально, когда так много крови? А еще это было очень болезненно, хотя я…

   Я уже выла в подушку, а бабушка облегченно выдохнула:

-  Так тоже бывает, Сергей, от этого еще никто не умирал.  Дай ей трубочку.

   Я замотала головой и замычала.

-  Она стесняется, Дарья Марковна. Говорите, у нас громкий звук.

-  Катя, я сейчас договорюсь с твоим врачом, подъедешь к началу приема – к девяти, ладно? Тебе даже говорить ничего не придется. Катя, ты слышишь  меня?!

-  Я сам отвезу ее, не переживайте, пожалуйста.  В остальном у нас все прекрасно, и вы тоже не думайте о плохом.

-  Я знаю, что ничего страшного,  у меня так же было.  Совет вам да любовь. 

-  Спасибо.

   Сергей подсел ко мне и обнял, пытаясь раскутать из одеяла.  Я дернулась, отстраняясь.

-  Выйди, Сереж, я сама встану.  Всю постель теперь только на мусорку… и одеяло, и матрас, наверное.

-  Как ты могла не почувствовать? –  всматривался он  с беспокойством в мое лицо.

-  Сережа, прекрати.  Уснула... тогда все было нормально. И вообще… дело уже сделано, заживет и продолжим. Начало мне на самом деле понравилось, а дальше уже не твоя вина. Зря ты поднял панику.

-  Бабушка не направила бы тебя к врачу просто так. Быстро вставай и в ванную, а я сделаю крепкий кофе, чтобы проснуться.  Оставь здесь все, не трогай, потом разберемся.

   Он вышел, а я осторожно выползла из кровати, с ужасом рассматривая покрытый пятнами крови пододеяльник и подсохшую лужу на простыне.  И правда – как я могла проспать такое? Задрала наматрасник и легонько выдохнула – непромокашка, ну хоть матрас спасен и то дело.  Но жуть же жуткая… внизу саднило и тянуло.  Но вначале все было, как он и обещал –  очень приятно, хотя и ужасно стыдно вначале.  Но вот потом… хотя рожать, говорят, еще больнее.  И все-то нам, и все-то мимо них, окаянных - так кажется, выла одна роженица, о которой рассказывала бабушка?  А если это наше семейное… определенно интересная особенность организма – кусок брезента, натянутый внутри – размышляла я уже в ванной.

    Он даже не покормил меня, а сразу после чашки кофе потащил на  прием – мы опаздывали.  Я как-то пережила всю эту ненормальную ситуацию и, успокоенная врачом, успокоила и его тоже.  Нужно было появиться на работе и отпроситься хотя бы на один день – я не представляла, как высижу до вечера. У меня даже медицинская справка имелась, как прикрытие, и диагноз в ней был прописан вполне себе приличный.  Сергей подвез меня по Шарашки и сказал, что будет ждать.  Первый раз за утро я заглянула в зеркальце – автомобильное, и ужаснулась -  нос странно заострился, лицо белое, под глазами темные круги, а губы распухли и на нижней подсыхает ссадинка. Сергей расстроено хмыкнул, с уже привычным беспокойством глядя на меня и в который раз затянул: