Знаки внимания

Глава 25

    Тот декабрь был очень  длинным и напряженным, трудным для меня до такой степени, что не представляю себе – что бы я делала, продолжай ходить на работу?  Этот неожиданный даже для меня самой отпуск… он будто сам собой  случился для того, чтобы я внутренне повзрослела лет на десять, став при этом не умнее, а скорее – наоборот.  Я безобразно тупила во всех вопросах, которые мне тогда подбрасывала жизнь, и дело было не в их количестве, а в  серьезности каждого из них.

   Я узнала такую вещь, от которой волосы становились дыбом, и будь у меня выбор или возможность вернуть все назад, то я однозначно выбрала бы – ничего не знать. Потому что даже отдаленно не представляла себе – что мне делать с этим знанием и как теперь поступить? И, само собой, мучилась от этого.

    Дело в том, что Наденька никогда не была любовницей папы, а ее мальчик – славный и умный Семушка, не был моим братом. Я выяснила  это очень просто, до изумления примитивным способом – пошла к ним домой и просто спросила.  Адрес дал мне Сергей -  эта женщина до сих пор работала там же и так же – на удаленке. Очевидно, возможность так работать устраивала и ее, и нового работодателя. 

   Нужный дом я нашла быстро, поднялась на этаж, позвонила в квартиру, а когда эта женщина мне открыла, просто сказала:

-  Здравствуйте, а я от Николая Мальцева.

-  Коленька?! Господи, столько лет! Как у него дела – он жив, здоров?  Да вы не стойте в дверях, кто же так разговаривает? Проходите, - засуетилась она.

-  У него все нормально, вспоминал вас - Наденьку, вашего мальчика, который называл его папой, -  сразу решила я прояснить главное.

-  Да… Наденька. А наш Семушка всех, кто в штанах, а не в юбке, звал папой – даже женщин. Он такой славный и умненький у меня – с младенчиков еще был, - рассмеялась она, - вы же его дочка? Кажется, Катенька?  Он попросил вас зайти узнать, как мы живем? Передайте ему, что замечательно.  Я работаю там же,  сынок уже в школу пошел, и моего Коленьку выпустили, уже два года как…

-  Какого Коленьку?

-  Мужа моего, он тоже Николай.  А-а… ну, вы и не должны знать, наверное, зачем вам? Катенька же?

-  Да-да, я Катя… Мальцева.  И точно – не в курсе ваших с папой отношений.

-  Да какие отношения?  Известные! Я же с ним одноклассница - с Урала мы, из Усолья.  И здесь я по случайности оказалась -  беременная, муж в отсидке, а за теткой уход понадобился, но она быстро отошла, почти и не мучилась, а мне эту квартиру оставила.   Я тогда еще в декретном отпуске была, только родила, а Коленька был виноват, конечно, но не так же?  Мухлевали все вместе, а подставили его.  Вы не подумайте – там не уголовщина какая, просто иногда нельзя иначе вести дела, просто не получается – законы такие, взяточники кругом, а где на них денег набраться? А получилось, что все, как крысы, разбежались - его одного посадили, а нам с Семушкой уже и на еду не оставалось. Я еще раньше слышала, что ваш папа тоже в этом городе живет, вот и нашла его через одноклассников и попросила  помочь.  Я не наглела, не подумайте, - суетилась женщина, снуя между столом и плитой и  накрывая стол для чаепития:

 -  Только на  еду просила и за квартиру уплатить, а потом – через полгода, когда Семушка чуть подрос, он меня на работу взял, у меня техникум по бухучету.  Они компьютер у меня установили и принтер –  до сих пор на них работаю.  Заезжал в самом начале месяца и тринадцатого числа - забирал распечатанные отчеты и ведомости на зарплату, а приносил вкусненького и памперсы - то, чего я сама никогда бы не купила.  Так-то я дома подгузники из тряпочек использовала – они даже полезнее, а вот на прогулку и к врачу если… Коленька, когда вышел, сказал что все деньги вернем, а куда их теперь отослать – неизвестно, ваш папа заскочил тогда и сказал, что уезжает, а куда?  А муж мой… он сейчас работает там же, где и я - в ремонте хорошо разбирается.  Мы хорошо живем сейчас, на книжке  достаточно, а потом и остальное отдадим.  Только я не знаю – за те подарки… за памперсы он же денег не возьмет, так же?  А те суммы, что…

-  Надежда…

-  Да Надя просто! – махнула она рукой.

-  Да, Надя… папа просто хотел узнать – нормально у вас все? А деньги он, скорее всего, не примет.  Я даже совершенно уверена, что не примет, не нужно ничего собирать, смело можете тратить их… на Семушку.

    После короткого чаепития, которое прошло для меня, как в тумане, я спустилась во двор и села в машину в каком-то тяжелом ступоре.  Они хорошо живут… бедно, но хорошо.  Очень бедно, судя по обстановке в квартире, а может так бедно, потому что собирают деньги для папы?  Боже… бред какой. Немыслимо… Какой же дикий бред! Да твою ж ма-ать!  Мне было плохо, так плохо – до удушья… я задыхалась. И орать хотелось благим матом -  до хрипоты, до сорванного горла!  Открыла настежь дверцу  машины, откинулась на подголовник и растянула на шее шарф… потянула  с головы капюшон.  Душило что-то, как гадюка, закрутившаяся вокруг сердца, это было похоже… да ни на что не похоже – просто плохо до ужаса! Паника, страх откуда-то…

    Мне нельзя было с этим к людям, к бабушке нельзя было точно – она мигом поймет, что что-то не так и станет пытать. А я просто не смогу… мне нужно было понять – что делать? Еще через какое-то время - отдышавшись и чуть успокоившись, я решилась тронуться с места. Сутки провалялась в той гостинице, где мы с Сергеем ночевали две ночи подряд  до этого.  Бабушке сказала, что буду у него, а ему что не могу подъехать к нему – занята.  А сама лежала на гостиничной кровати и тупо пялилась в потолок, потом проваливалась в полусон-полубред какой-то…  Я не знала, что мне делать, а, в конце концов, решила, что ничего и не буду.

   Потому что если у меня едва не случился сердечный приступ, то мама вообще не переживет… я на ее месте не выжила бы точно – узнав такое. А от чего ее там лечили полгода в больнице? Я ведь даже не спросила – вина вместе со страхом захлестнула так ощутимо, что пробрал озноб, желудок скрутило в тошнотном спазме. И я глубоко  задышала, широко открыв рот…