Знаки внимания

Глава 35

    Как оказалось, наша с папой «хитрость» заключалась в том, что у него в наличии имелся небольшой катер – на шесть посадочных мест плюс водитель, или капитан, тут как назовешь…

-  Я взял его в таком раздолбанном состоянии, ты бы только  видела… Но зато буквально за копейки.  Копался целую зиму и, надо сказать -  с громадным удовольствием и вот, пожалуйста, - с гордостью демонстрировал он результат своей работы – бело-голубой  быстроходный аппарат, который должен был доставить нас с ним и семью Кирилла на остров Святого Николая.

-  Там не тесно, чисто и относительно тихо, - скосил папа глаза на мальчишек.  Те заулыбались, очевидно, понимая, на что он намекает.

   Замечательный день на острове,  который я почти весь провела под зонтом, переползая вслед за тенью, купание в кристально прозрачной и глубокой там воде, пикник, блаженная усталость и отдых вечером на террасе…

   На следующий день – морская обзорная экскурсия и вечер в кафе недалеко от дома.  Всего четыре столика и все заняты, а в меню свежие овощи, вкусное мясо и замечательное вино. Папа уговаривал меня заказать мясо птицы, а я отнекивалась, пока его не поддержала Татьяна:

-  Не отказывайся, это не московская курица.  Здесь у птицы совершенно другой вкус. Наверное, все дело в кормах и экологии.  Только нашу магазинную после здешней ты кушать уже не сможешь.

    Я объедалась день за днем, наслаждаясь каждым приемом пищи – папа рекомендовал только действительно вкусные, проверенные блюда.  У меня даже немного округлились щеки, никто теперь не назвал бы их впалыми.

    В следующие дни был поход по магазинам с Татьяной и  экскурсия в крепость и до монастыря, потом еще дальше и выше – в горы. Но уже без семьи Вышинских, потому что они улетели домой – в Москву.  Расставались мы с сожалением и договорились не терять друг друга.

    На террасе вечерами стало тихо и пусто, но то, что свои действия уже не нужно было согласовывать и корректировать с кем-то, оказалось удобно.  По утрам мы с папой спали,  сколько хотели, а за поздними  разговорами  часто засиживались до середины ночи.

    Соседей слева я видела только на завтраке – в уютной столовой на первом этаже.  Там был еще и замечательный каминный зал с небольшой библиотекой и двумя огромными угловыми диванами.  Я увидела и кухню, на которой хозяйничала мама Марии.  Раньше я бы сказала, что здесь царит стиль «прованс», но это была просто кухня в старинных каменных стенах с мебелью из дерева, до блеска начищенной металлической посудой на стенах и  вполне современной электрической плитой.

   Неделя пролетела совершенно незаметно – в разговорах, перекусах, походах,  морских заплывах и поджаривании тел на солнышке.  Я грамотно загорела – без ожогов и лохмотьев  облезающей кожи.  Не сильно, но приятно  – до легкого золотистого оттенка.  В одном из магазинчиков прикупила себе пару  изумительных по красоте вещей –  длинный  сарафан с сумасшедшими синими цветами по подолу  и пляжное  батистовое платье с  длинными рукавами – на белый купальник.

   Когда я примерила его,  Татьяна посоветовала появляться в нем только в сопровождении надежного мужчины:

-  В юности и свежести всегда есть своя прелесть, но вот это уже настоящая провокация – от  тебя глаз не оторвать.  Я думала, что твое – это длинное и шляпа.  Образ получался… очень цельным.  Но тут – задор, вызов, даже эпатаж! Это мини… ты в нем – это что-то. 

    Когда  папа показал на побережье все, что запланировал раньше, а я посчитала, что уже достаточно отвела душу, загорая и купаясь, мы отправились на  «базу».  Пока наш путь совпадал с трассой, все было хорошо.  Но потом пришлось свернуть на грунтовку, и тут дорога  ощутимо испортилась -  появились колдобины, приходилось даже убирать камни, скатившиеся с верхотуры.

   Зато виды вокруг открывались просто потрясающие, я даже просила папу остановиться и фотографировала. Сразу же проверяла снимки и разочаровывалась – они не могли передать всю красоту и величие того, что видели глаза.  А именно - зелень лесов, покрывающих горы всплошную, прорезанную  вертикальными выступами серой скальной породы и ручьями,  небо в редких кудрявых облаках  - просто  бесконечно огромное!

    Скоро мы свернули в сторону и от этого подобия дороги проехали еще метров сто,  остановившись на большой  каменистой площадке над обрывом, где  прямо под высокой скалой рядком стояли четыре домика, выстроенных в форме шалаша – треугольником.  В стенах сбоку были прорезаны окна, вход – со стороны площадки.  В стороне я с удивлением увидела пару кабинок биотуалета и сооружение, в котором узнала летний душ.  

    Ближе к середине площадки была оборудована зона приготовления и приема пищи – выложенный булыжниками круг для костра и сварное металлическое сооружение, которое позволяло цеплять над костром котелок, ставить сковороду и даже укладывать шпажки с шашлыком.  Металлические тросики служили растяжкой для крепкого каркаса, на котором виднелась собранная маркиза. Под этим подобием укрытия  находился стол, сбитый из толстого бруса и две широкие тяжелые лавки по сторонам.  Место смотрелось обжитым, обустроенным и даже уютным.

   Но все это я рассмотрела уже потом, а вначале прямо из машины ноги понесли меня к краю площадки, по ощущениям резко обрывающейся прямо в пропасть. Впереди раскинулись горы и горы – вдаль, до самого ломаного горизонта. А далеко внизу пенилась бурная  река, текущая  вдоль всего ущелья, разделяющего густо поросшие лесом склоны. 

-  Пап, - обеспокоенно обернулась я к нему, - тут высоко…  Страшно,  вдруг в темноте не рассчитаешь расстояния или оступишься. Может, нужно было сложить невысокое ограждение из камня?  Хотя бы до пояса?

-  Не бойся, подойди и загляни вниз – в двух  метрах внизу широкая площадка с кустами. Если и свалишься, то  только поцарапаешься – проверено.

-  Ужа-ас… - протянула я, и уточнила: - А кем проверено?

-  Да уж было кому, - засмеялся папа и вдруг умолк, внимательно глядя мне за спину.