Знаки внимания

Глава 41

-  Я никогда не любил Лену, - негромко сказал Георгий после небольшой паузы, - я все расскажу тебе, но это будет подробно и долго.  

    Я кивнула – согласна.  А он встал, обошел кресло и стал за ним,  крепко стиснув округлую  трубку алюминиевого обода - до побелевших костяшек на  пальцах. 

-  Не нервничай, пожалуйста, я обязательно все выслушаю - до самого конца, - пообещала я ему как можно увереннее, хотя  чувствовала все, что угодно, но только не спокойствие.

-  Я не поэтому, - кривовато улыбнулся он, -  борюсь с желанием прикоснуться к тебе, хотя бы взять за руку.  Все эти годы запрета… они так вымотали меня, что я не совсем адекватно воспринимаю происходящее  – не совсем реально. Это что-то из запредельного –  мы с тобой только вдвоем и разговариваем. Тебе не нужно ничего бояться,  твой папа не прав - сейчас мне не до секса.  Я пока вообще не осознаю нас в этом…

    Я недоверчиво присмотрелась к нему.  Да ладно?  Но взгляд как будто был прямым и  честным...  может и правда? Если так – я рада, потому что чувствую что-то похожее.

-   Не знаю - смогу объяснить? –  отреагировал он на мой взгляд  другой  улыбкой - широкой и открытой, -  ты, как наркотик, и я получаю немыслимое удовольствие от пока еще крохотной – самой первой дозы счастья.  Прямо смотреть тебе в глаза –  уже что-то невероятное.  Сейчас мне вполне хватает просто  того, что ты рядом. 

-  Я тоже… точно так же, - заклинило меня на одной фразе, настолько наши ощущения совпадали.

-  Правда? - передвинул он кресло чуть ближе ко мне.

-  Да.  Ну, тогда… - сдерживала и я улыбку, поднимаясь и в свою очередь перетаскивая свое кресло ближе к нему: -  Давай тогда держаться за руки.  Детский сад – штаны на лямках, тебе не кажется?

-  Если бы...   Я женился на Лене из-за квартиры, - вдруг бухнул он сходу и сразу поймал мою ладонь  и сжал ее, опускаясь в свое кресло.

    Из-за его слов это действие прошло мимо мозга –  я ошарашенно задержала дыхание. А он рассказывал дальше: с Олегом, гражданским мужем Лены, они даже не были друзьями – просто не успели ими стать.  Лена и Олег не были женаты, потому что ее не приняла семья Олега.  Его отец был большой шишкой в ФСБ и иначе видел будущее сына – не с лимитой, нищетой и не с еврейкой.

-  Я думаю, что там не было настоящего антисемитизма, сейчас это понятие и такое предвзятое отношение к евреям устарело – в нашей стране точно.  Скорее, там была куча всего в том числе и до такой степени, что они до сих пор не знают про Натку.

-  Сын погиб, а Лена не сказала им про внучку – его единственное продолжение, –  печально подвела я итог.

-  Она имеет полное право на это, мы с тобой ничего не знаем, чтобы судить ее. Я вначале отреагировал, как ты, но лезть в это не стал.

-  Да… да, конечно, - согласилась я, немного подумав, - и что дальше?

   Дальше Лена обиделась и отказалась тайно выходить за Олега, они ссорились и мирились, а потом она забеременела, а  Олега в это время отец отправил в командировку на  Кавказ, чтобы показать, что его может ожидать, если он пойдет против семьи.

-  Я думаю, что  он был уверен в его  безопасности. Обычно генеральских детей не задействуют в боевых операциях. История с сыном генерала  Маргелова  – когда он воплотил в жизнь идею отца и первым десантировался вместе с танком, в далеком прошлом.  Сейчас не то время, и в расход  пускают простое пушечное мясо.  Может и есть исключения, но я о них не слышал. Когда штурмуют объект, Катя, всегда подтягивают задействованный личный состав к ближайшему укрытию, сосредотачивают перед броском. Тогда это был высокий каменный забор.  Олег осуществлял координацию штурма вместе с местными ребятами.  И никто из них, и он в том числе,  не додумался проверить эту площадку перед домом на наличие мин. Должны  были знать соседи, но не предупредили -  или боялись или не захотели.  Вот и рвануло…

    Дальше, все так же держа меня за руку, Георгий рассказывал о том, как долго валялся в госпитале - кость бедра собрали буквально по осколкам. Я слушала его рассказ и прислушивалась к своим ощущениям –  мужская рука была ласково теплой, а пальцы слегка подрагивали, и я понимала, что не только от осознания такой близости ко мне, а, скорее -  от нахлынувших тяжелых воспоминаний.

-  Олег рассказал мне перед этим о ситуации с Леной.  Под настроение, очевидно, или  почувствовав доверие, а может просто – нужно было выговориться. Я почему-то вспомнил о ней, когда меня выписали.  Узнал адрес, а это было непросто – она съехала с квартиры, которую они снимали и жила в другом городе со своими родителями и Наткой, которая уже родилась.  И мне бы принять это, как знак, отступиться, но нет… я нашел их.

   Тут ты должна понять то мое настроение -  тяжелое ранение, несовместимое с дальнейшей службой,  возможная инвалидность,  метания и поиски планов на дальнейшую жизнь, которую я не представлял от слова совсем…  У Ленки хорошие родители, но они жили бедно – по-настоящему бедно и тесно.  Если бы они еще бросили к чертям этот свой «бизнес», и жили просто даже на пенсию… но они обожали свое ателье, а кто сейчас шьет на заказ?

     Ленке не положено было ничего за Олега, и его дочери тоже – «нет основания для выплат». Это я сам выяснил, тогда еще с трудом ковыляя по коридорам конторы, а она даже не рыпалась.  Страховка положена каждому военнослужащему. В случае гибели ее получает семья, а ребенку положена пенсия.  Эти деньги получили его родители…, а я придумал эту аферу – с квартирой.  От полного неприятия ситуации – и с ними и со мной, из-за  злости, вредности и противоречия всему происходящему.  Такие законы? Значит, обойдем их, и нашими усилиями справедливость восторжествует!  Мы расписались и когда меня комиссовали,  предоставили военную ипотеку с учетом семьи.  Десяти лет выслуги у меня еще не было и права на бесплатное жилье я не имел, но имел на  выплату по ранению, в общем...  получилась нормальная хорошая квартира в родном для меня городе.  И мы уехали туда.  Я скромно обставил жилье  самым необходимым, отдал ключи и снял себе хату, начал искать работу. С разводом решили немного подождать - пока не погашу выплаты.