Знаки внимания

Глава 47

   Квартира была небольшой – всего две  жилые комнаты плюс кухня и санблок, но просторной и светлой.  Весь интерьер был выполнен в стиле «лофт», в цветах преобладали краски старой Будвы -  красно-коричневый, белый и зеленый.  Мне очень понравилось, что квартира продавалась уже обставленная мебелью и со шторами, ковровым покрытием в спальне и полным набором сантехники. 

   -  Маме бегать пока трудно, так что выбор на наш вкус, а она просто одобрит… или нет.  У нее совести не хватит не одобрить – нормальная же хата, - переживал папа. 

   По этой квартире мы как будто сошлись во мнении.  Я старательно отсняла ее на видео и нащелкала десятки фото, чтобы показать их потом. Папа договорился с продавцом о возможности немедленного заселения, если будущая хозяйка одобрит покупку. Все, кажется, было хорошо - здесь у нас преобладало единомыслие, но вот по другому вопросу…

    Еще по дороге на смотрины он практически приказал мне держать язык за зубами и не дай мне Господи проговориться маме про план «Б».

-  Папа, знаешь… - осторожно подбирала я слова, - она же не глупая.  Я думаю, что  если и не подозревает что-то… такое, то потом просто  может надумать, как и я, дойти до этой самой Наденьки, нет?  Все равно придется сказать ей, но не сейчас, конечно, а лет…

-  А вот это – нет, Катерина! – взвился папа, -  ты слова ей не скажешь до самой ее смерти… и после нее тоже – на всякий случай.  Лет… сорок помолчи, пожалуйста… пятьдесят.  Она втихаря может учудить все, что угодно. Вот просто возьмет и уйдет - и все!  Молча!  Я ее знаю.  Так что – нет.  Там вулкан, Катя, там кипит все под этой ее маской тихушницы. Если бы она не держала все в себе, а сказала, наорала, в конце  концов, стукнула… А она заперла все в себе и травилась этим!  Катя…  если по этой твоей версии… Ох, Катюша!  Если по твоей версии я так сильно виноват, то ты не переживай.  Я теперь человек далеко не публичный, случаи наподобие вчерашнего исключим, но, Катя…  Это глупо, пойми – такая ревность без серьезной причины.   Я не могу отвечать за чужие взгляды и улыбки, это глупость!  Капельку доверия, Катя. Чуть-чуть.  Все, ладно…  ей всегда нравился мягкий лофт.  Поэтому  будем смотреть только  его.

-  Я  подарю вам его за ваши же деньги, - сказала я потерянно, обдумывая его слова, - официально и в торжественной обстановке. Но мама должна одобрить – только после этого.  Тогда она будет чувствовать  хоть какую-то причастность к выбору, все-таки ей тут жить.

-  Договорились, - легко согласился папа, - только тогда мне нужна ответная услуга.

-  За то, что я дарю вам квартиру? Да ладно! – улыбалась я.

-  Именно.  В лагере у меня осталось оружие. Так-то ничего особого – рядовой карабин, но и одна вещь, которую я люблю и не хотел бы потерять.  Это «женская» двустволка   «Беллер Блиц Сталь» двадцать шестого года – курковочка, птичка…

-  А почему женская –  она легкая?  Мягкая отдача?

-  Чем ружье легче, тем отдача сильнее. Нет, женская не поэтому. Просто птичка  офигенно красивая –  приклад фигурный,  перегибистый, стройная, легонькая…

-  И?

-  Сейфы есть в каждом домике – под кроватями в вырубленных в скале нишах намертво закреплены металлические ящики.  Но оружие сейчас  только в моем домике.

-  А зачем другие сейфы, если можно все держать в одном месте?

-  Не перебивай, Катя - многие приезжают со своим оружием.  Поедете и привезете, а я… я до сентября ехать туда не хочу.  Туда и сразу же – обратно, ладно?  Одним днем легко управитесь. Туда – Георгий за рулем, обратно – ты.  Кодовый несложный, но там нужно применить силу – есть еще рычаг и определенный порядок силовых движений.  Поэтому поедешь с ним.

-  А если он один и без меня?

-  Как хочешь.  Просто мне было бы спокойнее – за день управились бы, а так - ему  придется ночевать там.  Ну, он справится, ничего страшного.

-  Ладно. Без проблем.  Когда?

-  Послезавтра.   Сегодня занимаемся квартирой, завтра поедем на катере на остров – в тенек.  С пикником… фруктами…

-  Хочешь товар – лицом?  Ошеломить, чтобы прониклась и не жалела, что приехала?

-  Да, Катюша. Что –  так понятно и заметно?

-  Логично и предсказуемо.  Договорились.

   Когда мы вернулись домой, в тени маркизы на пустой террасе сидели мама с Георгием и весело над чем-то смеялись.  И мы с папой тоже заулыбались.  Потом все вместе обсуждали квартиру, смотрели видео и фото… 

   Папа позвонил владельцам и сообщил, что  мы уже сегодня перевезем вещи, пускай занимаются окончательным оформлением документов, а к восьми вечера завезут ключи – мы будем ждать.  Мамины вещи не все были разобраны, но папины предстояло собрать и с перерывами на перекус мы провозились с этим почти  до вечера.  Нас всех закрутила суета переезда.

    Георгий  отлучился в типографию,  вернулся с едой.  Мы  с ним  постоянно переглядывались... и мельком, и зависая на долгие-долгие секунды.  Не знаю, что он уловил в моих взглядах,  но его… они были очень серьезными, даже если он улыбался – глаза  смотрели внимательно и… и еще как-то - я не понимала… Под этими взглядами было неловко и душно, а без них -  пусто уже, и я опять поворачивалась, как цветок за солнцем, отслеживая его присутствие.  Это было странно и даже противоестественно – такая непонятно откуда взявшаяся потребность и вместе с тем физическая отстраненность – странный коктейль, чудной.  Нужно было шагнуть, наконец, и  сломать ситуацию.   Мое отношение к нему после вчерашнего вечера резко изменилось.   Не знаю,  что там щелкнуло и переключилось в моей голове, но теперь я пользовалась любой  возможностью  взглянуть на него, а от совершенно невинных касаний вздрагивала и краснела просто до боли.  Наверное,  выглядело это  немного странно, а еще и очень заметно – для него точно.

   В пустом коридоре он отловил меня и задержал за руку.  Я замерла, переживая это, а он, не увидев сопротивления,  притянул меня к себе и обнял, и снова – очень осторожно.