Знаки внимания

Глава 48

    Утром Георгий заехал за мной и доставил до гостиницы. Высадив возле начала пешеходной зоны, объяснил, глядя  мне в глаза прямо и открыто:

-  Я сейчас куплю что-нибудь перекусить, а ты собери свои вещи.

    Я согласно кивнула и пошла.  Не просто переодеваться в дорогу, а собирать вещи… ну и что?  Просто нужно было определиться – на сколько дней.  А на сколько?  Этого я не знала, думаю, что не знал и сам Георгий.  Взять необходимый минимум? Да.  И обязательно – теплую кофту.

    Быстро собрав пакет с вещами, сходила  в душ и привела в порядок все, что положено держать в порядке.  Посмотрела в зеркало и  выдохнула сквозь зубы – на скулах проступили лихорадочные пятна румянца, на носу – бисеринки пота.  Опять плеснула в лицо холодной водой –  срочно нужно было успокоиться.  А еще -  снять линзы и надеть очки.

     Почти всю дорогу – три часа осторожной и неспешной езды по горной  трассе,  Георгий развлекал меня рассказами о красотах  Кавказа.   Сравнивал их с местными пейзажами, погружаясь в подробности описания водопадов и закатов. Рассказывал о феномене  радуги, которая рисовалась прямо перед глазами, поднимаясь  из ущелья…  Я была благодарна  ему за то, что он милосердно забалтывает меня,  не давая слишком нервничать и  чувствовать неловкость.  Я так заслушалась, что в свою очередь поделилась воспоминаниями о давней поездке с родителями в Финляндию. 

     В одном месте, довольно высоко уже над уровнем моря,  открывался потрясающий вид на долину с виноградниками на склонах и оливковой рощей в самом низу.  Даже с высоты видно было, какие могучие и древние деревья это были.  В прошлый раз, когда мы проезжали здесь с папой, я просила его остановиться, чтобы  сфотографировать пейзаж.  Георгий притормозил в этом месте сам и предложил выйти  размяться и не спеша полюбоваться видами.

     Выйдя из машины, мы прошли на каменистую площадку.  Я даже успела бросить взгляд на эти самые красоты, а потом мне на плечи опустились его руки и я согласно развернулась навстречу. Мы целовались… Первый раз и почти до потери сознания.  И теперь я уже могла… я отвечала так же жадно, как и он,  и  страшно спешила куда-то...  Добралась наконец до его волос, зарылась в них обеими руками, потом почти не почувствовав, что почти выдираю их, зажав в горстях.  В ответ мне больно прикусили губу, и я очнулась, загнанно  дыша.  Мы  смотрели друг на друга сумасшедшими глазами. Георгий хрипло выдохнул:

-  Не хотел... первый раз в  коридоре и наспех, но и так тоже…  Поехали, Катя, поехали… - тянул он меня за руку к машине. Красивые виды продолжали проплывать за окнами, но мы молча и сосредоточенно уставились вперед по курсу, отсчитывая последние километры пути.  Я боялась смотреть на него. Вернулись ощущения той ночи, но только масштабы были уже другими.  Это была та самая потребность  почти до невыносимости, о которой он говорил когда-то, а я тогда еще не понимала.

    Машина свернула с основной дороги, проехала по  грунтовке и остановилась возле площадки, на которой стоял лагерь.  Георгий вышел из машины, обошел ее, открыл для меня дверцу и протянул руку, почти выдергивая меня на себя и впечатывая в свое тело.

-  Катя, ты разрешаешь?  Ты…  мне… разрешаешь? 

   Я плохо помню – как открывали дверь в мой домик, как теряли одежду по дороге до кровати.  Безумие… буйное, неконтролируемое  безумие – вот что это было.  Я даже не  осознала, не поняла момента проникновения, потому что как раз в этот миг тело пронзило  острым наслаждением – до солнечных вспышек под веками, почти до  слепоты распахнутых потом в никуда глаз!  Со временем я стала видеть  его лицо над собой и смотрела внимательно и сосредоточенно в сумасшедшие, бешеные, потемневшие почти до черноты глаза. Видела словно в крике искривленный  рот… Сжав  веки опять - с силой, почти до боли,  слышала протяжные хрипы, стон… сама что-то…  Вспышка… полет!  Наконец приятная тяжесть мужского тела укрыла меня, окутала собой, даря изумительное ощущение уютной близости. Безумие, это было настоящее безумие...

    Когда мы уже смогли нормально дышать, а не надсадно хрипеть, Георгий подгреб меня к себе, целуя в макушку.

-  Пускай будет – Георгий.  Длинное, неудобное, но очень ласковое имя, когда ты его… рычишь.

-  Я рычу…

-  Да, - мечтательно протянул он, - ты рычишь, как… тигрица.

-  А...  ну да… ужас...  - проваливалась я в сон, непонятно…

-  Поспи, -  выпустил он меня из рук и встал с постели. Укрыл простыней и погладил по волосам.

-  Тебе еще нужны будут силы, - еще слышала я,   уходя то ли в сон, то ли  в бессознательное состояние.

   Через некоторое время он разбудил меня, заворачивая в простыню и поднимая на руки.

-  Мы переезжаем, не пугайся, - шептал мне на ухо, вынося из домика.  Я осмотрелась – он нес меня туда, где раньше ночевали они с папой.  Внутри две кровати были составлены вместе, а на них  навалены матрасы –  вдоль и поперек.  Пока я рассматривала это, простыня, стянутая с меня, накрыла этот… сексодром.  Меня переместили туда же, и в этот раз все было более… осмысленно, я переживала все уже осознанно, наслаждаясь каждым касанием –  и неспешным и жадным, каждым поцелуем – и нежным и  на грани жесткости.  И  с ума сходила от этого!

   Потом мы долго лежали, обнявшись, и отдыхали. Он  тихо рассказывал мне:

-  Вначале я не верил сам себе – что со мной могло такое случиться, и долго присматривался к тебе.  С недоверием, но уже чувствуя потребность видеть.  Я стал спешить на работу и, используя каждую удобную минуту, пытался увидеть в тебе то особенное и тайное... искал тот твой взгляд .  Но ты спряталась, закрылась и только иногда, когда думала, что я не вижу...  А потом я отчетливо понял куда все это может завести и стал еще и уважать тебя... очень крепко уважать.  Тоже стал скрывать то, что  чувствую и просто наслаждался тем, что ты рядом , любовался тобой.  Я открыл для себя, что женский затылок это…