Знакомая незнакомка

Глава 12 - Эпилог

Мы летели из Сеула. Глиняную шкатулку я оставил настоятелю монастыря. Он улыбался и говорил "коросё". Что звучало как смешной вариант слова "хорошо" и по смыслу тоже подходило. Чешуйку я упаковал как пластиковый сувенир. Не знаю, что за материал у чешуйки. Больше походил на застывшую эпоксидную смолу. Как сувенир, он легко прошёл контроль. Я и не сомневался. Попутчик спрашивать, что за штука, не стал. Друзья тем и хороши, что знают, когда и что говорить. Когда промолчать, а когда отрезвить.
Летя в Москву, я много думал о линзе. Чешуйка, которую забрал, подтвердила часть моих переживаний. Омут. Око. Кедр. Чешуйка. Поездка вышла замечательной! Но! В уме всегда есть это но. Не такое НО, как лошадь погонять. А такое "но" как бегать по кругу. Недовольство ума, когда нет чувства удовлетворения. Линза не давала мне покоя. Похоже, моё состояние передалось и Максу.

— Что за линза? Как шар усечённый? — спросил он.

Я с удивлением уставился на него.

— В день, когда ты ушёл, я провёл до полудня в практиках с настоятелем. Вечером настоятель показал мне комнату с реликвиями. Там был такой шар! Я даже фотку сделал.

Он достал телефон и показал фотографию. На полочке с табличкой лежала та самая линза. Моё сердце участилось. Не знаю, что было на табличке, но я чётко прочитал "Не сейчас". В Москву прилетели в хорошем настроении. По моей просьбе друг стёр фотографию. Мы попрощались и дальше я полетел домой, в Ригу.

"Да ужжж" — сказал я себе, попивая чай у камина. Акклиматизация догнала меня и навалилась вместе с усталостью от перелётов. Нужен добрый сон. Защитник у меня есть, я посмотрел на чешуйку. Впервые я смог её осмотреть внимательно. Вес, размер, фактуру, даже запах. Смог представить примерный масштаб дракона. Он был бы около двух метров плюс хвост. Несколько дней я восстанавливался. Входил в привычный образ жизни. Почитал новости. "Что происходит у незнакомки?". Посмотрел её ленту. Мало что изменилось. Но изменилось главное - я вспомнил, кто она! В ней всё же были изменения. У неё что-то происходило. Она светилась влюблённостью. Спрятав чешуйку, я отправился спать.
Снег, горы. Вижу человека. Он бежит по тропе. Узнаю бегущего. Это Шень.

Дальше я остался наблюдателем. Шень бежал. Земля тряслась. Напротив сходила лавина. Он выбежал на широкий уступ. Увидел следы крови на снегу, копыта лошади и следы мортиры. Вдалеке стояли спиной шесть воинов. В том числе генерал. От выстрела ущелье оголилось, и провал казался ещё больше. На той стороне стояла Йа-Нан. Шень достал бумагу с приказом о прощении и направился к солдатам.

— Кто старший? У меня приказ Императора! — крикнул Шень.

Генерал обернулся и уставился на него. Один глаз генерала напомнил глаз духа омута. Блеклый, туманный, неживой.

— Тень-Ши! Вот так встреча! Победил своего чёрного дракона? — солдаты напряглись.

— У меня приказ о помиловании Йа-Нан — ответил Шень.

— Ого! И давно ты письма носишь? Зря ты от меня ушёл. И за тобой ушли другие. С тебя должок!

За солдатами Шень увидел убитого старосту и мортиру, направленную в сторону ущелья, где стояла Йа-Нан.

— Долги долгами. И на все твои слова я отвечу. Сначала оставь девушку в покое. Вот бумага, — Шень протянул приказ генералу.

— Вот видишь, Ши, — генерал забрал приказ, — Ты веришь бумагам, а реальности не видишь. Здесь всё зависит от меня! Зажигай! — он крикнул солдату у мортиры.

Четверо облепили Шеня. А генерал встал напротив.

— Я не подчиняюсь Императору, — он разорвал приказ. — Твоя Йа-Нан мне не нужна. Мне нужно кое-что другое. Если бы она отдала мне это. Я бы её отпустил.

— У меня есть то, что тебе нужно, - сказал Шень.

— Вот видишь, она мне не нужна! Я бы отпустил, но есть пожелание Императрицы. Убить её. Огонь! — скомандовал он.

Раздался выстрел. Время замедлилось. Я слился с Жи-Шенем. В ярости мы выхватили два меча. Раз, два, три, четыре. Четыре солдата упали на снег. Остались генерал и солдат у мортиры.

— Тень Чёрного Дракона всегда со мной, — вытаскивая клинки из генерала, ответил Шень.

Последний солдат застыл. За ним медленно белым смерчем сметалось пространство вместе с ущельем. Йа-Нан пропадала под снегом. Время ускорилось. Огонь пронзил меня. Злость, обида, отчаяние и слёзы…

Последний солдат раскаялся и пристегнул на верность Тень-Ши. Чтобы генерал не смог переродиться, Шень отрезал ему голову и руку. Забрал их с собою, а тело спихнул в пропасть.

Картинка сменилась. Шень и солдат нашли тело Йа-Нан. Принесли его в храм недалеко от кедра. Шень отправил солдата с докладом к Императрице. Велел рассказать всё как надо и в доказательство отдал руку генерала и личную вещь Йа-Нан. Теперь рядом с Императрицей был свой человек Шеня.

Картинка ещё раз поменялась. Шень беседовал с Императором. Он рассказал о Генерале и Императрице. Император передал Жи-Шеню тело Ой-Мэ, которое он похоронил рядом с Йа-Нан.

— Я верну чешуйку. Не в этой жизни, так в другой, — поклялся Шень.

"... ты можешь отодвинуть смерть, но не победить. Им двоим написана судьба. Их счастье находится не в этой жизни". Теперь слова дракона обрели больший смысл. Также вспомнились слова Йа-Нан: "дедушка рассказывал, что Огненный Дух сам ловит рыбаков". Сомнения терзали Шеня. "Одно дело я закрою точно ещё в этой жизни", — решил Шень. В полную Луну он пришёл к омуту.

— Возвращаю тебе твоё, а своё оставляю при себе. И нет прав у кого-либо на моё, кроме меня. Обезглавленная тварь, ты больше не будет тревожить людей ни сейчас, ни когда либо. — Шень бросил голову генерала в омут, — Откуда ты пришёл. Туда ты и изыдишь. Отправляйся в пекло!

Год за годом Шень пробовал разные варианты положения Солнца. В разные дни в разые положения звёзд. Но итог был один и тот же - линза стабильно отсчитывала символы назад. Шень поселился в храме. Чешуйку спрятал в тайнике под кедром, а линзу перенёс в храм, как реликвию. Омут давно обмелел, но купаться в нём запретили.