Знамение. Час Икс

Решение

Как показывали подвешенные к стене щербатые механические часы, которые, как казалось, находились на своем месте с самого первого дня работы больницы в середине прошлого века, шел десятый час смены. Ее смены. И оставалось до окончания смены еще немногим более двух часов.

Она устала. Смертельно устала. Измоталась. Больше даже эмоционально, чем физически.

Кто бы сказал ей пару месяцев назад, когда она устраивалась прямиком с последнего курса медицинского университета на прохождение штатной ординатуры в городскую больницу, что ей придется пережить вот такое... Что взамен легкой, мало чем  обязывающей практики, скучного сопровождения докторов при осмотрах пациентов, заполнения бюрократических бумаг, она будет вынуждена оказаться в самом крупном “ковидном” отделении города. Словно на переднем краю военного фронта. Там, куда каждый час привозят новых раненых и где каждый день гибнут люди.

На ее глазах. На ее руках…

Мать, когда узнала о подобном повороте событий, то приказала ей немедленно все бросить и вернуться домой. Она же с трудом подавила в себе желание так и поступить. Малодушно последовать приказу матери. Как послушная девочка. Как хорошая дочь. Позволить перенести ответственность с себя на родителя. Прикрывшись ее авторитетом. А на самом деле испугавшись. Спрятавшись за мамкину юбку. Расписаться тем самым в своей инфантильности и лишиться перед матерью права отстаивать свои права взрослого человека.

Нет. Она так поступить не могла. Так что, невзирая на угрозы и причитания матери, она осталась на службе. Хотя бывали моменты, когда она жалела о подобном решении. Особенно однажды. Когда ей, двадцатипятилетней  молодой девушке пришлось самой принять решение. Страшное решение… Решение о том, кому выжить, а кому - нет... Примерить роль бога, которую она не просила и не добивалась. Но которая досталась ей вот так. Внезапно и без предупреждения. В миг разрушив ее эмоциональное равновесие, одним щелчком превратив ее из легкомысленной девчонки во взрослого человека, заставив плохо спать по ночам, просыпаясь в холодном поту от воспоминаний того жуткого момента. Момента, который, как она была уверена, останется в ее памяти на всю жизнь...

В ту смену было “жарко”. По настоящему “жарко”. К шестидесяти четырем уже принятым пациентам к вечеру того дня в отделение доставили еще пятнадцать, которых начали размещать в коридорах, так как свободных коек уже не хватало. Врачи и медсестры работали в аврале. Невзирая на усталость. В нервном напряжении. На износ… Не обращая внимание на запотевшие изнутри от пота маски, которые нельзя было протереть. Изнывая от жажды, с опустевшими бутылками с водой, прикрепленными на двухсторонний скотч к внутренней стороне защитных  костюмов с протянутыми к маскам трубками.

Когда ближе к полуночи привезли еще двоих, молодых парня и девушку, как она поняла - супругов, она оказалась в приемном отделении из врачей одна, самой старшей по “званию”, в то время, как два других врача были заняты в операционной с критическими пациентами.

Парень и девушка были очень плохие. В запущенной стадии после недели домашнего самолечения. Они хрипели и бредили от жара, и могли задохнуться от недостатка кислорода в любую минуту.

Медсестра вопросительно посмотрела на нее, ожидая ее решения.

- Куда везем? - через маску, спросила та.

Он растерялась, будучи не готовой подобному повороту.

- Я не знаю..., - растерянно ответила она медсестре.

- Решайте, доктор! Вы сейчас - старшая! - почти приказным тоном произнесла медсестра, высокая плотная женщина средних лет, которая по возрасту годилась ей в матери.

- Почему я? Надо спросить врачей - попыталась оправдаться она, махнув рукой в сторону, где дальше по коридору находилась операционная с врачами.

- Милочка! Все остальные врачи заняты. Вы сейчас - врач! Решение, по инструкции, принимать вам! - безапелляционно отрезала женщина, осуждающе смотря на нее сквозь маску, - хотели стать врачом, вот теперь и становитесь им. Работайте, окончилась ваша учеба… - уже немного мягче добавила она.

Девушка знала, что свободных коек в отделении не осталось, а положить новеньких в коридор, ожидая, что оборудованные всем необходимым места освободятся, означало подписать молодой паре смертельный приговор. Ведь даже без анализов было ясно, по тяжелому хриплому дыханию, что их легкие были критично поражены, а концентрация кислорода в крови была скорее всего угрожающе мала. 

Она понимала, что долго без искусственной вентиляции они не протянут. Казалось бы, молодые ребята, которые не входили в зону риска. А вот так с ними вышло... С ее ровесниками, судя по регистрационной карте, полученной от экипажа скорой.

- Есть куда положить? - спросила она медсестру, больше для того, чтобы протянуть время для раздумий, чем для того, чтобы услышать ответ, который она сама прекрасно знала.

- Только в коридор. На лист ожидания, - безапелляционно ответила ей медсестра, сузив глаза в тонкие щелочки, показывая ими свое раздражение тем, что она позволяет себе тянуть драгоценное время, тогда как сама прекрасно понимает сложившуюся ситуацию в отделении. 

- Подождите тут. Я сейчас, - с этими словами девушка рванулась в палату, где лежали пациенты на искусственной вентиляции легких.

Некоторое время она бродила между койками. Всматривалась в болезненно-серые лица. Прислушивалась к хриплым, поддерживаемым аппаратами дыханиям введенных в наркоз пациентов. Их было пятнадцать. В основном - взрослые мужчины и женщины после шестидесяти. С букетом хронических заболеваний. Из них самые тяжелые и возрастные были двое. Двое мужчин за семьдесят. Они поступили больше недели назад и улучшений показателей их легких все не наступало. Ухудшали картину диабет и проблемы с сердцем у обоих, которые почти не оставляли шансов на выживание.

Она понимала, что должна была сделать этот выбор.

Немного помешкав, она подошла сначала к одному, а потом к другому. Вгляделась каждому в лицо, стараясь честно, безжалостно к самой себе, запомнить этих стариков, каждую черточку их лиц. А потом шепотом извинилась перед каждым, решительно вышла из палаты и сухим голосом отдала медсестре нужные распоряжения…