Знаю твою боль

Сцена 8

[Ковалёв Костя]

Костя бросил рюкзак на обувную тумбу и разулся; ему не нравились доносящиеся из кухни голоса. Из ванной вышла мать.

— Костя! — приветливо улыбнулась она, но, шагнув ближе, нахмурилась. — Новый синяк? — Она приподняла его подбородок и осмотрела лицо с разных сторон. Вздохнула: — Горе ты моё луковое. Из школы не позвонят?

— Нет.

Мать на секунду прижала Костю к себе, а затем чмокнула его в макушку.

— К Вале друзья зашли, — рассказала она. — Сходи поздоровайся. А я пока поищу мазь.

— Не хочу.

Костя шагнул, чтобы оттеснить мать в сторону и по-быстрому добраться до комнаты, но из кухни громогласно донеслось:

— Э, малой! Дуй к нам, тут Серёга и Дэн пришли!

— Не вредничай, — улыбнувшись, подтолкнула Костю мать.

Ничего не оставалось, и Костя поплёлся на кухню. Первое о чём он подумал, увидев накрытый до отвала стол, — это то, что мать вместо того, чтобы отдыхать после суточной смены в больнице, весь день простояла у плиты. В этом она вся: будет валиться с ног от усталости, но не оставит голодать ни своих детей, ни их друзей. Тем более, когда после долгого отсутствия вернулся старший сын и притащил домой гостей.

А второе — это то, что выпившие Валя и его кореша будут беспощадны. Впрочем, то, что мать была дома, в отличие от вчерашнего вечера, спасёт Костю хотя бы от новых синяков.

— Малой! — поднялся Валя и хлопнул Костю по плечу. Ощутимо так, что тот немного качнулся. Валя посмотрел на друзей и пожаловался: — Всё никак не донесу до него, что жить надо честно. Но ни чо, справимся.

Друзья Вали ухмылялись, Дэн разливал водку по стопкам.

— Чо на этот раз выкинул? — спросил Серёга.

Валя, играя крутого, отмахнулся:

— Та не партесь, парни, сами разберёмся.

— Ну смотри, а то мы запросто проведём воспитательную беседу.

— Синяк-то откуда, малой? — спросил Дэн. — По заслугам хоть получил?

Костя глянул на брата: тот самодовольно лыбился.

— А то! — заявил Валя. — В нашей семье только так: всё по заслугам.

Друзья Вали одобрительно загоготали. Руки Кости сами сжались в кулаки, он приложил все силы, чтобы распрямить пальцы.

Просмеявшись, Дэн предложил:

— Ну тогда садись, малой, выпей с нами.

Он поставил стопку недалеко от стопки Вали и выжидающе посмотрел на Костю. Костя качнул головой:

— Не хочу.

В следующий же миг затылок Кости обхватили жёсткие пальцы брата, Валя оглянулся к коридору, нет ли там матери, и прошипел у уха Кости:

— Сел и выпил с моими друзьями, щенок.

Он надавил на шею Кости так, что ему пришлось сесть за чёртов стол. Валя присел на стул рядом и подхватил рюмку.

— Ну, за нас, парни, — произнёс Валя тост. — За нашу крепкую дружбу!

Костя не переносил алкоголь, в основном, из-за того же брата, который обожал «прикладываться к бутылке» и буянить. Мать смотрела на это сквозь пальцы, потому что жалела сына из-за непростой службы в армии, которая якобы того изменила. Косте терпеть Валю и до этого было трудно, а после стало в сто крат хуже.

Костя нехотя обхватил стенки рюмки и поднял её над столом.

— Это ещё что такое? — веселясь, возмутилась вернувшаяся на кухню мать. — Спаиваете мне тут и младшего?

— Одна рюмка, тёть Ир, — подмигнул ей Серёга. — Пусть немного расслабится пацан.

— Ему завтра в школу…

Валя взял её за руку и снисходительно произнёс:

— Мать, пусть выпьет, всё будет нормально, не паникуй зазря.

Мама Кости тут же сдалась:

— Ну ладно. Одна рюмка и сразу спать. — Она приложила что-то к груди Кости и сообщила, перед тем, как снова уйти: — Держи мазь, Кость, нанеси на синяк перед сном.

Костя сжал тюбик в кулак и под выжидательные взгляды собравшихся быстро проглотил горькую обжигающую горло жидкость. Поднялся одобрительный гвалт, на спину и плечи Кости обрушились тяжёлые ладони, он поморщился и поспешил заесть горечь ломтиками сыра с колбасой.

— Ну всё, малой, теперь дуй спать, — приказал Валя. — Не расстраивай мать.

Костя молча поднялся и стремительно помчался в комнату.

Как же он ненавидел эту жизнь!

— Сдурел? — подпрыгнула на стуле Светка. — Так и заикой остаться можно!

Костя и сам поморщился от того, как сильно хлопнул за собой дверью. Вполне вероятно, что Валя ещё припомнит ему это. Но пока плевать. Костя выключил свет и хмуро бросил сестре:

— Не осталась же.

Света перенесла наушники на шею и развернулась на кресле к кровати брата, на которую тот завалился, даже не раздевшись. Понимающе хмыкнула:

— Тоже заставили поприветствовать гостей?

Костя снова поморщился, в желудке до сих пор жгло. Его сестра думает, что понимает ситуацию целиком, но не догадывается насколько она на самом деле паршивая. Пусть так и остаётся.

— Ага, — буркнул он и стянул с себя олимпийку вместе с футболкой. Поинтересовался на всякий случай: — Они же не заставили тебя пить с ними?

— Ты чего? — рассмеялась сестра. — Валя их мигом с лестницы спустил бы.

Ну да. Козёл отпущения в этой разношёрстной семье один — Костя.

— Хотя я не отказалась бы, — с усмешкой добавила Светка.

— Не доросла ещё, — буркнул Костя и поднялся, чтобы сменить спортивные штаны на пижамные.

Его раздражала необходимость делить комнату с сестрой, особенно теперь, когда Валя по несколько месяцев подряд отсутствовал дома, но в эти дни вторую спальню занимала мать, чтобы отдохнуть от неудобного старого дивана в зале.

Костя подозревал, что Валя и до старости будет жить под мамкиным крылом, и давно перестал лелеять надежду, что брат снимет себе отдельное жильё и, наконец, оставит его в покое.

Поэтому Косте нужно самому отсюда свалить.

— Ложись спать, оторва, — сказал он сестре и сам вернулся в кровать, укрывшись с головой.

Светка лишь хмыкнула, повернувшись обратно к монитору компьютера. Через несколько минут сестра тихо поблагодарила Костю: