Знаю твою боль

Сцена 13

[Черкасова Ульяна]

— По мне, я как раз вовремя!

Мама Ульяны выпрямила спину и задрала подбородок — весь её вид кричал о недовольстве дочерью и о лютом презрении к её гостям.

— Здравствуйте, Надежда Михайловна! — с чувством произнёс Костя, отвлекая внимание на себя.

Света вторила ему тихим эхо:

— Здравствуйте…

— И до свидания! — Мама Ульяны посторонилась и приказала: — Немедленно убирайтесь из моего дома!

— Мама…

— С тобой я поговорю позже!

Ульяна опустила глаза. Её разрывали на части разного рода чувства: страх, стыд, унижение, несогласие, вина. Она могла бы сказать матери, что так нельзя, что это невежливо, ведь мама сама воспитывала в Ульяне чувство уважения к другим. Но… Острее всего чувствовался страх, вынуждая Ульяну покорно молчать в ожидании наказания. Даже тело стало непослушным, затвердев как камень.

— Идём, Свет, — поторопил сестру Костя.

— Ветровка…

— Я возьму. — Костя присел напротив Ульяны и коснулся её дрожащих, но закостеневших рук: — Просто оторви нитку, Ульян.

— Костя… — виновато посмотрела на него она. — Я… извини…

— Поживее-живее! — поторопила мама.

— Всё нормально. Рви.

И Ульяна оторвала, заставляя непослушные пальцы отпустить чужую вещь. Сразу после Костя и его сестра покинули зал, а там и квартиру. Ульяна оставалась сидеть на полу.

Хлопнув за гостями дверью, мама вернулась в зал.

— И как это понимать?! — вопросила она.

Ульяна, не поднимая головы, сплела пальцы в замок:

— Свете, сестре Кости, была нужна помощь…

— Заделалась в самаритянки, выходит? — прервала Ульяну мать и приказала: — Сядь на диван!

Ульяна заставила себя расцепить руки, поднялась и выполнила приказ. Её мама, бросив пальто на кресло, стала ходить туда-сюда перед дочерью:

— Значит, я с самого утра места себе не нахожу, переживаю за дочь, корю себя, что, возможно, вчера переборщила… При первой же возможности иду выяснить, как у неё дела, узнаю, что она ушла из школы после второго урока и сразу же бегу к директору, чтобы отпроситься. Мчусь домой, буквально схожу с ума от беспокойства, проклинаю себя разными словами, а она… Она тут гостей принимает, паршивка! Почему не брала трубку, когда я тебе звонила?!

— Я… беззвучный режим… прости…

Мама сама настаивала, чтобы Ульяна не служила беспокойством для учителей, и та всегда на время уроков ставила телефон на беззвучный режим, после школы его отключая. Но сегодня она про это забыла, потому что день выдался необычным во всех смыслах. Теперь Ульяна, конечно же, об этом жалела.

— Разумеется! — всплеснула мать руками. — Когда нам думать о матери с такими-то гостями! Где ты была после школы, Ульяна? Как у нас дома оказался Ковалёв? Да ещё и со своей сестрой?!

— Я… мне стало получше, и я решила прогуляться с Зайчиком…

— Не мямли себе под нос!

Ульяна набрала воздуха и на выдохе заговорила чуть громче и твёрже:

— Свету обижают ребята в школе, — она учится в гимназии, недалеко от нас, — Ковалёв пришёл на выручку сестре…

— Прекрасно! Ковалёв снова герой! Но это всё ещё не объясняет, при чём здесь ты!

— Я и пытаюсь объяснить…

— Не дерзи мне!

— Прости. Они направлялись домой через наш двор, увидели нас с Зайчиком. Света боялась расстроить маму своим видом — рукав её куртки порвали те хулиганы из школы. Вот я и предложила помощь.

— Малознакомой девчонке! Сестре хулигана собственной школы! Ты в своём уме, Ульяна?!

— Возможно, я поступила опрометчиво, но всё обошлось же…

— Это только предстоит выяснить! — Мама Ульяны осмотрелась вокруг и ядовито продолжила: — Надеюсь, Ковалёв всё время был на глазах, и из квартиры ничего не пропало!

— Ты думаешь, он…

— Плохо, что ты не думаешь вовсе! Скажи, ты говоришь мне правду? Не врёшь матери ради недавно завязавшейся неправильной дружбы? Не Ковалёв ли вчера учил тебя курить?!

— Нет! — пуще прежнего разволновалась Ульяна. — Я говорю чистую правду и сегодня, и вчера. Я не курила. Ну… до того, как ты…

— Ты меня вынудила, — припечатала мать. — Скажи спасибо, что я не вымочила сигареты в молоке, как сделал это в своё время мой дед, отучая папу от курения!

Ульяна едва слышно заметила:

— Но я правда не курила…

Её мама остановилась и всмотрелась в окно:

— Если ещё сегодня утром я готова была признать, что погорячилась, то сейчас, после увиденного, сильно в этом сомневаюсь. Ульяна, — посмотрела она на дочь, — общение с кем-то вроде Ковалёва не должно тебя привлекать! Оно чревато! Этот мальчик уже давно отбился от рук: заврался, толком не учится, наплевал на собственное будущее! Мало этого, так он ещё и лучший друг Серебренникова, к которому тебе даже на шаг приближаться нельзя! Мне казалось, что ты хорошо это понимаешь!

— Да, но…

— Но? — Мама Ульяны вдруг бросилась вперёд, схватила дочь за плечи и встряхнула: — Ты уже общалась с ним? Общалась с Серебренниковым?! Отвечай!

Ульяна, несмотря на страх, недоумевала: её мама выглядела безумной. Больше, чем обычно.

— Нет! — снова соврала Ульяна. — Нет, мама! Я с ним не общалась! Честно! Но почему…

Мама резко отпустила Ульяну и, отступив на шаг, приложила ладонь ко лбу, словно у неё вмиг разболелась голова.

— Довольно, Ульяна, — раздражённо заметила она. — Твои выходки портят мне здоровье. Немедленно отправляйся в свою комнату и займись учебным материалом, который сегодня пропустила.

Ульяна послушно поднялась и направилась вон из зала. Следующее заявление мамы застало её в проходе:

— Если мои заверения, что дружба с Ковалёвым и Серебренниковым приличной девушке не к лицу, тебя не впечатляют, я сделаю так, чтобы они сами расхотели с тобой дружить.

Ульяна напряглась, но отмерла и продолжила путь. Она не хотела, но подумала: неужели её мама сделала ещё не всё возможное, чтобы у Ульяны не было друзей? Она не знала наверняка, но допускала мысль, что место за первой партой у учительского стола рядом с Ульяной пустовало не просто так. И дело не только в одноклассниках, опасающихся дружить с учительской дочкой.