Знаю твою боль

Сцена 15

[Черкасова Ульяна]

Ульяна прекрасно догадывалась о том, что скажет двум друзьям её мать. Её оружием была власть, которой она воспользуется в своих интересах — запретит Косте и Вадиму общаться с Ульяной. Справедливо ли она поступала? Нисколько. Но кто ей помешает? Точно не Ульяна. А жаловаться директору на собственную мать — неэтично. Да Ульяна и не осмелится.

Оставалось мириться с удручающей действительностью.

Ульяна по привычке взяла себе на обед стакан какао с маковой булочкой и села за стол.

В столовой, как обычно случается на большой перемене, было шумно. Дети из младших классов носились среди круглых столов, играя в догонялки; старшеклассники вели себя спокойнее, но то и дело чей-нибудь стол взрывался от хохота. Раньше Ульяну не задевал чужой, не разделённый с ней, смех — она привыкла не обращать внимания, занимаясь своими делами. Например, писала продолжение в роман. Но сегодня…

Сегодня ей было нестерпимо грустно и обидно. За себя и за невиновных Вадима с Костей, один из которых опрометчиво обратил внимание на Ульяну.

И всё же почему её мама так остро отреагировала на возможность общения Ульяны и Вадима? Острее, чем на общение с Костей — по её мнению, главным хулиганом школы?

Вероятно, мама Ульяны знает о Серебренникове что-то такое, чего не знает она сама. Что-то настолько страшное, что заставляет маму быть категорически против их дружбы — надумала она это или нет.

Вот бы и Ульяне узнать, что это…

— Сегодня ты выглядишь полностью здоровой.

Костя шумно уселся на стул рядом с Ульяной и широко ей улыбнулся. Ульяна, в миг разволновавшись, заозиралась по сторонам. Спустя мгновение она немного расслабилась: за столом, негласно присвоенным учителям, её мамы не было.

Ульяна непроизвольно улыбнулась:

— Я нашла лекарство в ранце. Спасибо, Костя.

— Не за что, — хмыкнул тот и облокотился на стол. — Мать тебя бьёт, Ульян?

Такого поворота в разговоре Ульяна не ожидала; её сердце забилось чаще, ладони вспотели; она заёрзала на стуле и спросила немного дрожащим голосом:

— С-с чего ты взял?..

— Когда она вчера заявилась… Клянусь, в жизни не видел более напуганного человека, чем ты в тот момент.

Ульяна смутилась, коснулась носа указательным пальцем и принялась щипать булочку:

— Просто… я очень впечатлительная. А мама… мама не любит неожиданных гостей. Я её не предупредила… И… — Ульяна посмотрела на Костю и призналась: — Костя, мне очень жаль, и лучше бы тебе не сидеть со мной за одним столом. Не подходить лишний раз, не заговаривать…

Ульяна резко замолкла, потому что Костя обхватил её кисть. От тепла его ладони по коже заспешили мурашки, а сердце замерло на целое мгновение.

— Спокойно, — попросил он. — Не волнуйся ни за меня, ни за Вадима.

От вины и несогласия с матерью у Ульяны сжалось сердце.

— Она вас завалит, — удручённо произнесла она. — Из-за общения со мной. Нельзя такое допускать.

— А произвол можно?

Ульяна насторожилась:

— Ты хочешь пожаловаться директору на Надежду Михайловну?

Если это так, то это выход! Ульяна будет не при чём, и мама получит по заслугам. Не известно, правда, как подобное отразится на настроении матери, а соответственно, и на самой Ульяне, но это дело десятое. Ульяна стерпит.

— Ещё чего? — фыркнул Костя, и у Ульяны упало сердце. — Жаловаться — не наш метод.

Ульяна заволновалась:

— Вы что-то придумали? Что-то плохое?

Костя поморщился, убрал руку с руки Ульяны, чтобы потереть подбородок, а затем усмехнулся:

— Твоя маман запрещает тебе общаться, с кем хочется, а ты за неё переживаешь?

Ульяна опустила глаза и снова поёрзала на стуле:

— Разумеется. Она… пусть и строгая, но моя мама.

— Строгость и тирания — разные вещи, Черкасова. А то, что происходит между вами, очень смахивает на диктовку, как жить. Тебе это нравится?

— Нет, но я не могу желать собственной матери плохого.

— А я могу, и желаю.

Ульяна удивилась:

— Своей маме? Она тебя обижает? Или ты про мою?

Костя поджал губы, глядя вниз, в одну точку. Он хмурился, словно на что-то решался. Ульяна терпеливо ждала. Наконец, Костя выдохнул:

— Я имел в виду брата. Ты его видела. Этот козёл считает себя главой семьи и, как твоя мать, думает, что имеет право указывать, как жить.

— О-о…

Костя мимолётно глянул на Ульяну и вдруг засобирался:

— Проехали, не бери в голову, мне пора.

На этот раз Ульяна обхватила его кисть:

— Постой, не уходи. Я долгое время думала, что между нами нет ничего общего, но теперь понимаю, что ошибалась. Мне приятно с тобой общаться, Костя. И если ты не боишься моей мамы, то я…

Костя опустился обратно на стул, всмотрелся в лицо Ульяны и подбодрил:

— Что? Скажи.

Ульяна, смутившись, опустила глаза и несмело улыбнулась:

— Я попробую отстаивать свободу выбора.

Голос Кости был тихим и, как будто бы, нежным, а к этому и немного забавляющимся:

— Станешь героиней собственной книги?

Ульяне безумно понравилось сравнение, она не ожидала подобного от Кости и приятно удивилась. Как она сама не додумалась? Стать героиней собственной книги! Отстаивать свои интересы, друзей, жизнь…

Ульяна посмотрела на Костю и пообещала:

— Стану.