Знаю твою боль

Сцена 22

[Черкасова Ульяна]

Это был самый восхитительный момент в жизни Ульяны. Неожиданный, ошеломляющий, сладкий. И долгожданный.

До того, как…

До того, как ребята засвистели. До того, как заулюлюкали. До того, как Ульяну накрыло волной смущения. До того, как она шагнула назад. До того, как руки Кости отпустили её. До того, как Ульяна, не способная стоять от пережитого калейдоскопа новых умопомрачительных чувств, мешком свалилась на пол.

Взрыв смеха, последовавший за падением Ульяны, можно было сравнить со взрывом атомной бомбы. У неё внутри. Он за секунды уничтожил прекрасный момент, отравив его едким чувством унижения и стыда.

А добило Ульяну ядовитое замечание Осиповой Сони, которое, несмотря на оглушительный стук собственного сердца в ушах и шум ребят, достигло слуха и чётко врезалось в память:

— Боже, эта монашка, похоже, никогда в жизни не целовалась. Какой позор.

Вероятно, это и правда было позором.

Ну почему? Почему Костя решил поцеловать её на глазах у всех?..

Ульяна потёрла лицо прохладными ладонями и отыскала взглядом Зайчика: он заигрывал с бездомной кошкой, которую подкармливали всем двором. На улице давно стемнело, и Ульяне пора бы вернуться домой, да только полчаса назад она, как раз, оттуда и сбежала, неспособная терпеть духоту. Мама была ошеломлена, когда Ульяна так ей и сказала, и не сразу нашлась с ответом. Затем, конечно же, звонила, но Ульяна не брала трубку, написав сообщение, что она попросту гуляет с Зайчиком во дворе. Мама успокоилась, лишь увидев дочь из окна кухни.

Ульяна снова мысленно вернулась в Гаражи.

На Костю Ульяна не посмотрела, быстро поднялась и сбежала оттуда со всех ног. Зря она чуть раньше захотела там остаться, потому что ей так и так не удалось присоединиться к чьей-нибудь игре, пообщаться, подружиться.

Костя был единственным, кто проявил к ней интерес — не правило, а исключение. И теперь Ульяна всерьёз задумалась, почему он захотел общаться с ней теснее, чем остальные.

Ведь всегда — всегда! — были они, он и она, Ульяна.

Она уткнулась в ладони и покачала головой.

На самом деле, Ульяне не хотелось вдаваться в причины. Не хотелось погружаться в глубину реальности и рассматривать детали с тех или иных сторон. Потому что каждая попытка затрагивала в Ульяне что-то такое, что рисковало обернуться пучиной мрака. Она боялась этого места в своей душе и из-за всех сил старалась обходить стороной.

Куда приятнее видеть в окружающем мире что-то светлое и доброе. То, что вдохновляет, радует и веселит.

Иначе…

Иначе можно прийти к выводу, что ты не просто одинок, а всеми и абсолютно… нелюбим.

Ульяна не такая. У неё есть мама. Есть Зайчик. Есть самобытность и бурная фантазия, которая никогда не даёт скучать.

— Зайчик, это ты? Зайчи-и-и-ик!

Ульяна одёрнула ладони и посмотрела вперёд. К её псу несся ураган в лице сестры Кости. На краю газона остался стоять, судя по чёрному в темноте вечера силуэту, какой-то парень. Он с досадой выкрикнул Свете вдогонку:

— Ну какой зайчик, а? Идём уже!

Та, упав на колени перед псом, отмахнулась от него и стала теребить Зайчика за уши. О, его буквально распирало от радости нечаянного внимания. Ульяну вид этой парочки заставил улыбнуться. Впервые за эти несколько долгих неоднозначных часов.

— А где твоя хозяйка? — заозиралась Света. — Где твоя чудесная Уля?

Ульяна, разместившаяся на полотне детской площадки у песочницы, помахала ей рукой. Махнув в ответ, Света в два счёта подскочила на ноги и направилась к ней. Зайчик подпрыгивал у её ног, отказываясь заканчивать бурные приветствия. Приблизившись к Ульяне, он начал приставать уже к ней.

— Вечерний променад? — спросила Света. — Так мой дедушка говорит.

— Типа того, — кивнула Ульяна. — Дедушка, который работал военным фотографом?

— Не, по папиной линии. Бабушка меня на дух не переносит, а вот он любитель поболтать. Причём, с кем угодно. Даже со мной — позорным клеймом в жизни его сына. Это уже слова бабушки.

Ульяна припомнила историю сестры Кости и понимающе кивнула.

— А у тебя? — спросила она. — Вечернее свидание?

Света фыркнула и, коротко обернувшись на парня, махнула на него рукой:

— Вызвался провожать, когда его не просили. — Она присела рядом с Ульяной и объяснила: — Валя, мой старший брат, сегодня с самого утра играл роль строго отца, я не выдержала и сбежала к подружке, а та любительница больших компаний, вот нас по итогу и занесло к одному из твоих соседей, устроившему вечеринку. Кстати, не знаешь, где Костя? Валя к нему с учёбой приставал. Интересно, он тоже сбежал? И вернулся ли уже?

— Не знаю, — вздохнула Ульяна.

За ней он, разумеется, не побежал. И после не пытался связаться — прекрасно знает о строгости её мамы.

— Эй? Что-то не так? — насторожилась Света.

Ульяна поспешила улыбнуться:

— Всё в порядке. Но скажи…

— Что?

— Ты… ты уже целовалась?

Света округлила глаза и, схватив Ульяну за руку, восторженно предположила:

— Боже, мой брат тебя поцеловал? Ты знаешь, он ни разу не знакомил меня со своими подружками, если они у него, вообще, были…

Её прервал окрик приятеля:

— Света! Ты не забыла, что я тебя жду?!

— Так не жди! — крикнула она ему в ответ. — Иди себе, куда хочется! Я сама способна дойти! Не маленькая!

— Зато ненормальная!

— А ты душнила!

Парень резко развернулся и был таков, Света тем временем вновь обратилась к Ульяне, словно их вовсе не прерывали:

— Всё время такой скрытный! Не рассказывает про друзей, не берёт с собой на тусовки, вечно пропадает где-то, домой возвращается поздно и… что сильно беспокоит маму, кстати, постоянно попадает в какие-то передряги. Скажи, с кем он дерётся в школе? Как будто на постоянной основе.

— В-в школе? — Ульяна заёрзала на месте, ей не хотелось случайным образом выдать тайны Кости, а судя по всему, в его семье не все знали, откуда у него берутся синяки. — В школе он уже довольно давно не дрался…