Знойный Август

Глава 2. Оливия

Отрицать сходство гостя с Августом Милгремом, изображенном на злополучном плакате, было бессмысленно: это один и тот же человек.

«И наверняка он в бешенстве», — решила я.

Но как только узнал?!

Впрочем, чего здесь гадать: скорее всего, донесли…

Неужели та истеричная дамочка, что приходила месяц назад?

Живо представилось, как госпожа Пинкертон мнется с ноги на ногу перед этим грозным мужчиной, подыскивая уместные метафоры…

«Нет, — мысленно рассуждала я. – Она бы, скорее, с сердечным приступом слегла, чем довела мысль до конца. Для этой бедной леди даже мельком взглянуть на то, что ниже пояса, уже проблема. Не то что вслух произнести».

Вероятно, имела место письменная жалоба в Комитет по благочестию. Иначе с чего бы герцогу Милгрему самолично являться в мой кабинет без предупреждения? Да еще и под иллюзией!

Я мысленно выругалась. Идея с манекеном больше не казалась блестящей. А все так великолепно работало! Плакала теперь моя статья об этом маленьком исследовании. А ведь оно могло бы стать вкладом в общее дело просвещения.

Молодые женщины смотрели на этот портрет — мужчину, который считался недостижимым и опасным – в таком вот очень естественном виде. А подробная анатомическая модель, по задумке, должна была укрепить их в мысли, что абсолютно все люди устроены одинаково. И титулованные – не исключение.

Сперва, конечно, вся эта механика нервировала дам. Но со временем они преодолевали стыд и начинали понимать, как работает тело. Не только их собственное, но и мужское. Точное знание лучше всего избавляло от страхов и предубеждений.

Семейная жизнь моих пациенток налаживалась и приходила в норму. Ведь не дело это, прятаться в ванной каждый раз, когда супруг намеревается снять штаны или, наслушавшись подружек, впадать в истерику от одной лишь мысли о первой брачной ночи.

Только вот теперь из-за этой маленькой вольности мой кабинет оказался под угрозой. Недаром говорят: не злите дракона, пикси и четырехстихийника…

А если верить газетам, мужчина, стоящий передо мной, именно четырехстихийником и был. Не сплетничали о нем разве что малые дети, не умеющие читать, да неграмотные жители горных провинций.

Напрямую об этом, конечно, никогда не объявляли, но всем и так было очевидно: Август Милгрем — самый молодой генерал имперской армии — одинаково хорошо владеет всеми видами магии, кроме темной и целительской.

Однако цена такого дара высока. О четырехстихийниках ходили самые разные слухи, но всем им, без исключения, приписывался взрывной характер, непредсказуемое поведение и склонность решать проблемы ударом огненного тарана.

Все эти мысли пронеслись в моей голове за одно мгновение. И сейчас, глядя на сведенные брови и гуляющие желваки Милгрема, я понимала: ничем хорошим это не кончится.

«Он просто все мне здесь спалит к драконьей бабушке, — пронеслось в голове. — Бедняге манекену — конец. Мои книги, записи о пациентах — все превратится в пепел».

— Тише-тише. — Сгорая от стыда и неловкости, я подняла руки в примирительном жесте. — Давайте успокоимся.

— Сделать это было бы проще, будь я здесь в единственном экземпляре. — Сузил глаза герцог.

— Вы знаете, хорошую анатомическую модель крайне сложно изготовить. — Пришлось буквально протискиваться между двух Августов в надежде прикрыть собой «подделку» и тем самым спасти от праведного гнева оригинала. Каким бы шальным ни был этот генерал, он не станет вредить живому человеку. — А еще они очень дорогие.

— Значит, дела в вашем вертепе идут прекрасно, раз вы можете себе позволить таких кукол.

Меня накрыло очередной волной смущения, однако он тоже был не прав. Можно подумать, я ради развлечения все это затеяла! И вообще, мужчины бывают просто невыносимы!

Взять хотя бы этого конкретного. Герцог с вереницей прославленных предков, да еще и одаренный. Для таких, как он, все двери распахнуты. Вряд ли ему приходило в голову, как непросто открыть свое дело, будучи женщиной. И не какую-то там швейную мастерскую с кройкой платьев или плетением кружевных воротничков, а оснащенный всем необходимым кабинет целителя. Более того, чего стоит удерживать его на плаву.

Да, формальных законодательных препятствий теперь к этому не было. Женщины могли учиться, работать, владеть собственностью и прочее-прочее. Только вот предрассудки все еще слишком сильны. Не говоря уже о лобби чокнутых ретроградов с «последним оплотом традиций» — Комитетом по благочестию.

Да и простые люди недалеко ушли: каждый второй продолжал считать все, что ниже пояса, стыдным и неприличным. Словно это не такая же часть человеческого тела, а нечто непонятное родом из преисподней. Прям из геенны огненной прилетело и «налипло» на благочестивых граждан! Даже целителю страшно показать.

Попробуй доказать в таких обстоятельствах, что просветительская работа — это необходимость, а не разврат, как кажется этим старым хрычам.

Но куда обиднее, что все они – страшные лицемеры! Нудят разговорами о падении нравов, а сами тайком присылают слуг за лекарствами от срамных болезней!

И этот, небось, такой же!

— Еще раз: это не кукла, а анатомическая модель — мой рабочий инструмент. И используется он исключительно в образовательных целях.