Золотая чаша Колоксая

Глава 2

Глава 2

Прошло две седмицы. В Снавиче ничего не изменилось, всё шло своим привычным чередом, разве что быстрее и громче по сравнению с неспешной жизнью в весях. В этот день, как и в другие, по улицам сновали бойкие торговцы нехитрой снедью, степенно прогуливались горожане постарше. Молодёжи почти не было. Но солнце только коснулось горизонта, парни с девицами готовились к весёлым вечоркам, песням да влюблённым переглядкам. По одной из улиц проехал всадник, судя по богатому красному плащу и высокомерному взгляду, кто-то из местной знати. Вспугнутый им, противно мяукнул приблудный кот и тут же сиганул в подворотню, а за ним с тихим рыком бросился неизвестно откуда выскочивший рыжий пёс. Чуть впереди дружно прошагала городская стража, подозрительно поглядывая на встречный люд. Одним словом, шёл самый обычный день. Ничего не предвещало перемен… пока.

Княжеский советник Ставр подъехал к высокому забору, окружавшему богатый дом одного из тарских вельмож. Привратник, узнав важного гостя, распахнул ворота и низко поклонился. Мужчина спешился, передал ему поводья и огляделся. Узкие губы тронула улыбка, из глаз ненадолго исчезла стынь. Раньше Ставр часто бывал в этом доме и сейчас порадовался, что здесь сохранился прежний порядок. Всё было досмотрено, начиная с ровных дорожек, зелени кустов и заканчивая домом, белевшим среди деревьев.

Должно быть, хозяина уже предупредили о позднем госте: в дверях показался молодой мужчина с открытой улыбкой. Одет просто, но видно, что рубаха и штаны дорогие, пошиты мастером. Чёрные, как вороново крыло, волосы касались плеч, худое лицо украшала небольшая борода. И взгляд – прямой, умный, дерзкий, что так ценил Ставр. Княжеский советник распахнул руки.

- Рад ли видеть меня, Радомир?

- Дядька Ставр! – хозяин дома обнял гостя. – Вот уж не ожидал!

Советник не без гордости смотрел на мужчину, узнавая в его чертах своего боевого товарища Володара. Тот же высокий рост и некоторая худощавость. Но старый дружинник хорошо помнил, как она обманчива и сколько глупцов полегло, наивно принимая Володара за слабака. А ещё порода… Она чувствовалась за версту. В осанке, в развороте плеч, во взгляде. Такого хоть в поле с сохой поставь – всё равно каждый поймёт, что перед ним человек благородных кровей. Истинный тарс: смуглое лицо с высокими скулами, тонкий нос, чёрные волосы и брови. Вот только глаза чужие: не карие, а ярко-синие… не Володара. Цвет глаз достался Радомиру от матери-чужестранки, как и способность к ворожбе. Ставр помнил день, когда у семилетнего мальчика случился первый, ещё неконтролируемый всплеск магии. В растерянности были все: и родители, и Радомир, и случайно оказавшийся в гостях советник. Когда, уже будучи пятнадцатилетним, отрок решил учиться у волхвов, отец не стал спорить, хотя обучение длилось без малого двадцать лет. Володар даже начал хлопотать за место княжеского волхва для сына. Но в один день всё рухнуло…

Ставр отогнал дурные мысли, хорошо зная, как остро Радомир реагирует на упоминание об отце.

- Приглашай тогда в дом! Давненько я тут не был… Хозяйку ещё не привёл?

- Нет, - Володарович усмехнулся.

- Чего так? Чай не молодеешь.

- Да всё как-то не досуг. Дел много.

Советник приблизительно знал, о каких делах говорит Радомир. Что ж, и об этом им сегодня предстоит потолковать. Ставр позволил усадить себя за стол, но к еде почти не притронулся. Съел ровно столько, сколько требовали правила приличия, чтобы не обидеть хозяев. Радомир тоже мало ел, догадываясь, что дядька зашёл не потому, что соскучился, и после трапезы пригласил гостя отдохнуть в сад.

Летний зной уже спал, на улице царила прохлада. Мужчины прошлись по дорожке и остановились у небольшого фонтана. Чистая вода наполняла выложенную мозаикой чашу, а струйки весёлым журчанием пугали маленьких рыбок. Володарович едва сдержал самодовольную ухмылку, наблюдая, с каким интересом советник рассматривает заморскую диковину.

- Раньше здесь этого не было, - наконец сказал Ставр. – Где насмотрел?

- В Гетае. Я был там прошлым летом, - Радомир присел на каменный край колодца. – Мне понравилось, захотелось себе такое.

- А я в Гетае был почти сорок лет назад, - советник устроился рядом, - во время войны. Тогда было не до забав, лишь бы выжить. Но мы были молоды, на многое смотрели иначе. И на смерть тоже. А некоторые, - мужчина усмехнулся, - даже умудрялись влюбляться… как твой отец... Ты, небось, ездил к родичам?

Володарович кивнул.

- Давно обещал тётку навестить. А по весне она письмо прислала, что болеет сильно, может не дождаться. Пришлось ехать.

- Успел?

- Успел, - Радомир весело глянул на дядьку, - тётушка Умут приукрасила чуток свою хворь, чтобы меня выманить. Так она ещё в добром здравии.

Ставр понимающе хмыкнул. Немного помолчал, прислушиваясь к звукам, доносившимся через высокую ограду.

- Я помню твою тётку ещё совсем молоденькой девчушкой, тогда она даже платок не носила. Летят годы… Наверное, окажись я в Гетае сегодня, ничего бы не узнал.

Володарович с прищуром наблюдал за княжеским советником: слишком хорошо знал дядьку, чтобы поверить в его ностальгический порыв.

- Ты сам сказал: «годы летят».

- Не только, - Ставр глянул на собеседника, - война всё меняет, Радомир. Нас меняет… навсегда. Сорок лет назад мы с гетайцами были врагами и даже после заключения мира смотрели друг на друга с подозрением… Ненависть за убитых мужей и сыновей никуда не делась после того, как Земислав и Ильяс подписали мирный договор.

Молодой тарс криво усмехнулся, но согласно кивнул.

- Что ж, значит нужно радеть за мир. Договариваться с соседями по-хорошему. У тебя это неплохо получается, дядька.

- Худой мир лучше доброй войны. Ты тоже так думаешь? – Ставр пристально посмотрел на Радомира.

- Я думаю, что война – это крайний выход, худший для обеих сторон. В проигрыше будут и победители, и побеждённые. Ведь война не закончится на поле боя, она будет продолжаться в разрушенных деревнях и заросших полях, которых некому пахать, в голодных бабах и детях. Города и селища покрупнее заполнят безрукие, безногие калеки, просящие подаяния, а с ними и сироты. Начнутся кражи, разбой, убийства. Так будет и у проигравших войну, и у победителей. Нет, я не хочу войны, дядька, - Радомир запрокинул голову к небу, любуясь закатом. - Но если понадобиться защищать свою землю, то не буду сомневаться ни мгновения… А ещё я думаю: с чего ты заговорил о войне? Или есть серьёзная причина для тревоги? Гаравия?