Золотая чаша Колоксая

Глава 5

Глава 5

«Берегись… Берегись… Берегись...» - монотонно скрипели колёса повозки. Альвийка огляделась по сторонам, непроизвольно сжимая плечо лука, и хмыкнула. Чего только не померещится после многочасовой, однообразной езды?!

Дождавшись привала, девушка спешилась, морщась от лёгкой боли в теле. Её спутники выглядели не лучше. Охранники, разминая затёкшие мышцы, прохаживались вокруг повозок, периодически забредая в лес, рядом с которым остановился обоз. Нимфириель терпеливо ждала, пока вернутся все мужчины, после них «прогуляется» княжна с няньками, и только потом скрылась среди деревьев она. Шла долго, погружаясь сознанием в тишину и безмятежность старого леса. В какой-то момент даже забыла, зачем пришла. Стояла, прислонившись спиной к дереву, и слушала перешёптывания ветра с листьями. А перед глазами стоял родной лес Мирквид, который она покинула недавно, но уже успела соскучиться. Вдруг ведунья заметила среди веток белку и поцокала языком, подзывая её. Лесная проказница без страха сбежала на девичье плечо и взяла протянутые тыквенные семечки. Нимфириель улыбнулась, но гладить шёрстку не стала: белки не любили этого. В ветвях соседних деревьев запели примолкшие было птицы. Размеренная лесная жизнь, словно волной, окатила Нимфириель, успокаивая и утешая. Неспроста альвы всегда любили и ценили лес.

Немного погодя девушка вернулась к обозу и оказалась втянутой в глупый спор. Повариха Цвета справно готовила обед, перебрасываясь шуточками с усевшимися рядом мужчинами. Тарсиянка овдовела лет шесть назад: её разгульной, любивший засиживаться в корчме Траян, однажды повздорил с заезжими в город мужиками. Те оказались на диво мстительными и, подкараулив, избили обидчика так, что тот больше не поднялся. Цвета повыла положенное время, а потом стала думать, как жить дальше: дети выросли, обзавелись своими семьями, и идти к ним нахлебницей не хотелось. На счастье, услышала от соседки, что купцам надобна повариха, и в тот же день вдова была в доме Углеши. Все эти годы она регулярно бегала на капище и благодарила богов за то решение. Братья не обижали женщину и другим не давали, жалованье платили исправно. А вот замуж Цвета больше не пошла, хотя звали, и не раз. Многим мужикам она нравилась. Даже Володарович не устоял перед хохотушкой-поварихой. Удобно разлёгся на плаще, брошенном на траву, и поддразнивал женщину:

- Все знают, что у тарсов кровь погорячее будет. Что те маг’ярцы? Сидят в своих лесах да болотах.

- А по мне так, что тарс, что маг’ярец… Да хоть альвы с их ушами – всё одно мужики, - Цвета подмигнула волхву, - и свербит у всех в одном месте.

Рядом послышались сдавленные смешки. Другая повариха ещё ниже опустила голову, торопливо нарезая подкопченное мясо. Стеснительной Тишке и так было неловко под взглядами мужчин, а тут ещё о таком шутить начали. Она благодарно глянула на смеющегося маг’ярца Цедеду, пересевшего поближе, и спряталась от остальных за его широкой спиной. Но Радомир не обращал на Тишку никакого внимания, пододвигаясь всё ближе к вдове.

- Ой, Цвета, ты, видно, просишься, чтобы мы тебе показали разницу!.. – заявил он и с хитрой улыбкой предложил: - А давай одну ночь ты возле тарса погреешься, а другую – возле маг’ярца. Потом скажешь, с кем теплее.

- А черпаком по лбу не желаете? – повариха знала, что мужчина шутит, поэтому всерьёз не злилась.

- Остаётся найти тебе альва, - подытожил тарс Божай.

- Я вот тебе покажу сейчас…- женщина погрозила ему кулаком. - Что я у того альва не видела?

Охранник как раз заприметил вернувшуюся ведунью. Другой поостерегся бы трогать жительницу Мирквида, но только не он. Божая ценили за непревзойдённое владение мечом и регулярно били за хамоватое обращение с людьми. Не помогало!

- Нимфириель!.. – он дождался, когда девушка повернётся, и воскликнул: - Вы слышали, что несёт эта неразумная баба? Говорит, люди ничем не отличаются от альвов. Покажите ей разницу!

Ведунья смерила говорившего пренебрежительным взглядом, развернулась и пошла к дядькам, сухо заметив:

- Я не ярмарочный шут.

Цвета с укоризной глянула в спину девушки, доверительно шепнув колдуну:

- Давно у неё мужика хорошего не было.

Мужчины засмеялись, а Володарович – громче всех. Нимфириель на миг замерла, словно споткнулась, а потом сделала чуть заметный пас рукой. Щёлк! Цвета испуганно взвизгнула, когда молоденькая берёзка, рядом с которой она сидела, наклонилась и одна ветка - несильно, а больше попугать - хлестнула женщину по округлому заду. Охранники захохотали ещё громче, наблюдая за перепуганной поварихой. А та склонилась к маг’ярцу Хотулу, сидевшему слева:

- Это что?.. Это она так может делать?

- Угу.

Радомир в этот момент вскочил с земли, с недоверием глядя на муравьёв, в бесчисленном количестве бегающих по нему и по плащу.

- Ну зараза! – в сердцах бросил он вслед альвийке.

В ответ поднялась рука с не очень красивым жестом.

Привал закончился. Торговый обоз резво покатился по дороге. Мужчины уже общались, не делая различий между своими и чужими, скрашивая долгий путь разговорами, и ведунья осталась одна. Несмотря на доброе расположение маг’ярцев и почти всех тарсов, люди всё равно сторонились её. Девушка не обижалась и не тяготилась одиночеством. Держалась неподалёку от главной повозки, чтобы «видеть» весь обоз. В какой-то момент Нимфириель перехватила заинтересованный взгляд возницы. Парень тут же отвернулся, пряча любопытство, а вот утаить свои мысли от ведуньи не смог. Та едва заметно хмыкнула, однако не смутилась. Знала, как падки человеческие мужчины на прекрасных дев Мирквида, а её народ издавна славился своей красотой. Но даже среди альвов Нимфириель считалась редкой красавицей, несмотря на её смешанную кровь, а возможно и благодаря этому. Зелёные, с холодным, изумрудным отсветом глаза и ярко-рыжие волосы, доставшиеся от бабки-маг’ярки, привлекали внимание многих мужчин. От альвийских предков Нимфириель взяла тонкие черты лица и белую, без румянца кожу. А ещё горделивую осанку, бесшумную походку и, несомненно, свой дар и способности к ворожбе. У девушки хватало поклонников, часто её нанимали только для того, чтобы поухаживать. Однако альвийка быстро вычисляла таких воздыхателей и вежливо, но твёрдо отказывалась. Странствия и дорога пока манили её куда больше, чем семья и дети. К счастью, родители с пониманием относились к увлечению дочери, а дед регулярно подкидывал охранные амулеты. Нимфириель улыбнулась собственным мыслям и переключилась на происходящее рядом.