Золотая чаша Колоксая

Глава 7

Глава 7

А на следующее утро рядом со своим спальным местом альвийка увидела мёртвую белку. Никаких следов магии, просто издохший накануне зверёк. Девушка зло прищурилась, поглядывая на сладко посапывающего колдуна: когда только успел найти и притащить? Ох как зачесались у неё руки сунуть трупик прямо под нос неугомонному тарсу! Нимфириель еле сдержалась, убеждая себя, что потом отомстит за всё. Теперь же она скрипнула зубами и заклинанием убрала зверька подальше, вернее поглубже в землю. Но утро уже было испорчено, а дальше стало только хуже.

Впервые с начала пути Яронега, выпестованная в княжеских палатах, пожаловалась на боль в спине и ногах. Няньки утешали воспитанницу и сами горестно вздыхали. Ведунья слушала это нытьё спокойно, однако к вечеру даже её пробрало. Что уж говорить об остальных?.. Волин нахмурился, когда княжна попросила ещё один привал.

- Государыня, мы уже два раза останавливались!

Яронега, обречённо вздохнув, кивнула и спряталась в повозке. А дядька, сжав зубы, вернулся к купцам и Володаровичу. Переговорив между собой, они приняли решение свернуть с дороги и переночевать в ближайшей деревне, хотя по времени могли ещё ехать дальше.

Видно, кто-то в Прави услышал молитвы княжны, и обозники вскоре увидели деревеньку, огороженную частоколом. Как бы там ни было, все заметно повеселели, поняв, что предстоящую ночь проведут не на твёрдой холодной земле, а на полатях или мягком душистом сене. Только альвийка нервничала, что-то её беспокоило. Пока купцы и Волин стучали в закрытые ворота, она подъехала к высокому тыну, сложенному из плохо отёсанных брёвен, принюхалась и поморщилась. К девушке тут же подъехал Камен:

- Что не так, Ним?

- Пока не знаю, - ведунья спрыгнула на землю и подошла к частоколу.

А в паре саженей уже скрипнули ворота, пропуская одну повозку за другой. Подгоняли лошадей возницы, что-то говорил своим купец Корнила.

Хмурый Камен свистнул Волину. Тот сразу же подъехал, а с ним и колдун.

- Что учуял наш альвийский пёсик? - он насмешливо глянул на девушку, обнюхивающую ограду.

Та зло зыркнула в ответ:

- Помнишь, куда ты отправил мой язык пару дней назад?.. Твоему пора туда же.

Мужчина в притворном возмущении прижал руку к груди и хохотнул:

- Прости, милая, мы не настолько близки.

Притомившийся за день Волин начал злиться:

- А ну цыц… оба!

Девушка перевела взгляд на него:

- Здесь бродит нежить.

- Я даже знаю, как её зовут, - буркнул колдун, не в силах сдержаться.

Но как обычно, когда дело принимало серьёзный оборот, альвийка не стала огрызаться в ответ и пошла к воротам.

За тыном было два десятка домов. Большая деревня! Нимфириель успела заметить даже кузницу. Центральная часть была подозрительно круглая и ровная: не иначе местные селяне, а может и не только они, собирались здесь на общие сходы и для совершения обрядов. Значит, должен быть и волхв первого или второго порядка. Не выше, иначе он давно расправился бы с нежитью, бродившей за оградой, - справедливо рассудила альвийка. Ледяные щупальца страха снова протянулись к сознанию, и она ускорила шаг. Кое-где возле домов маячили тени селян, вышедших взглянуть на приезжих. Мужики посмелее что-то спрашивали у купцов, крутившихся рядом с повозками. Бабы не отходили от домов и не выпускали детей. И повсюду этот цепенящий страх. Нимфириель нахмурилась ещё больше, потом направилась к Корниле, договаривающемуся с высоким мужчиной со встрёпанными тёмными волосами, как оказалось, старостой деревни. Услышав шаги, купец повернулся.

- Это Бразд. Он пустит женщин и детей в свой дом. Мы с охранниками переночуем по соседству.

Что-то спросил Углеша, староста ответил. Девушка слушала их в пол-уха, обшаривая деревню пристальным взглядом, и вдруг словно споткнулась. Она махнула рукой в сторону тёмного силуэта, где не было ни огонька, ни тени.

- Чей это дом?

Бразд затравленно глянул на ведунью, потом потупился, неосознанно отступая назад. Нимфириель ещё раз посмотрела в ту сторону и почувствовала выгрызающий нутро холод.

- От кого вы прячетесь за этой оградой? Ещё не так поздно, а ворота заперты. Ни одного человека на улице.

Корнила и сам, наконец, заметил странность деревни и её жителей. Он тоже непонимающе уставился на подобравшегося старосту. Тот кашлянул:

- Да разбойники повадились…

- Ты врёшь, - перебила его альвийка и посмотрела прямо в глаза.

Склонив голову на бок, она пыталась разобраться в путающихся мыслях селянина, но там было слишком много страха, злости, отчаянья, не выцепишь нужное.

За спиной кто-то свистнул. Корнила склонился к девушке:

- Вас зовут, госпожа.

- Слышу, - отмахнулась та, не сводя глаз с Бразда.

Волин свистнул ещё раз, призывно махнув рукой при этом. Ведунья словно не видела и не слышала. Она несколько минут стояла неподвижно, потом вздохнула и повернулась к Корниле:

- Вели своим не выходить ночью на улицу. Здесь может быть опасно.

Купец озадачился, однако согласно кивнул.

Альвийка подошла к мужчинам, которые всё ещё стояли у ограды. Колдун хмуро оглядывал околицу и, как заметила Нимфириель, больше не скалился.

- Видела мысли старосты? – спросил он.

- Да.

- Ну?

- Меньше месяца назад утонул деревенский знахарь. Потом из леса не вернулся один из охотников, а пару дней назад нашли мёртвыми молодую пару, вчера была крада.

- Как их убили?

- Никто не знает.

Радомир кивнул каким-то своим догадкам и хмуро глянул на спутников:

- Здесь ходит упырь. Скорее всего, тот утонувший знахарь. Умерших людей с даром надо правильно хоронить, иначе появятся вот такие «ходоки»... – пояснил он и посмотрел на ведунью: - Теперь понятно, откуда тот запах, альвийка. Ты учуяла упыря – ожившего мертвеца.

Девушка задумалась. А Волин в сердцах выругался:

- Что за напасть-то? То болотницы, то упыри!