Золотая чаша Колоксая

Глава 9

Глава 9

Наступивший день обещал быть если не лучше предыдущих, то не хуже точно. Княжна Яронега, пожалуй, впервые с начала путешествия пребывала в таком добром расположении духа, её порозовевшее личико то и дело выглядывало из повозки, а звонкий голосок соперничал с птичьими трелями. Девушка часто улыбалась, видя окружающий мир исключительно прекрасным и милым. Она похвалила Волина и его дружинников, приветливо побеседовала с маг’ярцем Каменом, тепло улыбнулась Володаровичу. Подгадав момент, справилась о вчерашней пропаже у ведуньи и предложила поискать замену в своём кофре. Одним словом, неизвестно как у других, но у Нимфириель появилось стойкое ощущение надвигающейся беды. Причём беды такой, что исчезновение одежды покажется сущей безделицей.

Кстати со своей пропажей альвийка разобралась ещё ночью, благодаря подсказке Данилы. Ведунья поговорила с лешим и уже через пару часов узнала, что же случилось около реки. Оказывается, котту утащили лешенята – дети лесного хозяина. Непослушным озорникам понравилась богатая вышивка, красиво переливающаяся в свете луны, вот они и утянули приглянувшуюся вещицу. Леший предлагал плату, но альвийка отказалась, весело подмигнув притихшей малышне. Сменная котта у неё имелась, а теперь и полезные знакомства в придачу. Дедушка Лунхар – главный советник альвийского владыки - гордился бы ею.

Однако с товарищами всё обстояло не так радужно. Утром Нимфириель даже без дара почувствовала их обиду. Правдолюбивая, как все альвы, она объяснила, что произошло, и извинилась, однако ещё какое-то время напряжение зябким туманом продолжало висеть в воздухе. Девушка в очередной раз глянула на Камена, но маг’ярец упрямо смотрел перед собой, ещё злясь за вчерашнее, когда его сумка была бесцеремонно выпотрошена на землю. Ничего подозрительного там не нашли, однако сам факт, что ему не доверяют, возмутил дядьку. Другие тоже поджимали губы при приближении ведуньи, даже не скрывая своего недовольство. Оставалось надеяться, что время в дороге сгладит неприятные впечатления и скоро заменит другими.

Обоз неторопливо двигался по хорошо наезженному пути. Кругом простирались сжатые поля, колючие от стерней. Было тихо, голо и тоскливо. Где-то на первых повозках запела Тишка. Радомир прислушался и усмехнулся. О чём может петь баба? Конечно, о любви, на этот раз о горькой, безответной. Ну её к лешему такую любовь! Но голос был красивый, глубокий, и пела женщина от сердца. Каждый понимал, что песня дорогая, выпестованная. Разговоры сами собой стихли, обозники слушали певунью. Колдун тоже заслушался, задумчиво глядя вдаль.

- Радомир! – его позвала княжна.

Тарс чуть тронул поводья, подъезжая ближе:

- Государыня!

Недавно Яронега попросила приоткрыть полотняный полог и теперь хорошо видела, что происходит вокруг. Дядькам эта идея не шибко понравилась, однако княжна настояла на своём, утомившись сидеть в повозке без окон и выглядывать в щёлки, да и относительно спокойные дни в пути помогли расслабиться. Девушка оглянулась на нянек. Те были увлечены разговором или хорошо притворялись, чтобы не сердить воспитанницу.

- Я давно не видела тебя в Снавиче. Слышала: ты учился у волхвов?

- Я не закончил обучение, - коротко пояснил мужчина.

- Тебя выгнали?

Княжна Яронега не собиралась обижать Володаровича. Всем в Черногорье было известно, что из сотни учеников волхвами становилось не больше трети, а остальные или возвращались домой, или погибали. Хотя это не отпугивало желающих постичь тайны мироздания и научиться управлять силами природы. Из года в год толпы молодых людей направлялись в Храм Триглава, где проходило обучение.

Мужчина невесело усмехнулся:

- Нет, я сам ушёл.

- Почему? – неподдельно удивилась девушка.

Радомиру не нравился этот разговор. Слишком тяжёлые и неприятные воспоминания он будил. А они ой как не ко времени! Но княжне не откажешь просто так.

- У меня появились более важные дела, - уклончиво ответил Володарович.

- Какие?

- Я был занят поисками.

- Что ты искал?

- Кого, - поправил мужчина.

Княжна Яронега уже давно поняла, что их беседа Радомиру не приятна. И это ещё больше подогрело её любопытство.

- Кого же ты искал?

- Тех, кто повинен в смерти моего отца, - всё-таки ответил колдун.

Яронега что-то слышала об этом. Именно «что-то»: смерть старого дружинника не особо заинтересовала двенадцатилетнюю девочку. Да, она помнила удивление и скорбь отца, но уже спустя пару дней княжеский дворец в Снавиче звенел от других новостей, и смерть Володара Светозаровича перестала вызывать такой интерес. Княжна внимательно посмотрела на волхва, заметила под смуглой кожей заходившие желваки.

- И как? Нашёл душегубов?

- Да, - Радомир кивнул в сторону альвийки, - вон едет. Тебя охраняет.

- Ведунья Нимфириель?! – недоверчиво ахнула Яронега.

Бессмертный народ не приветствовал убийства и кровопролития. Если и воевал, то только защищая себя и свои земли. Тогда как такое возможно? Княжна задумалась, вспомнив, что альвийка - наёмница. Неужели тарса ей заказали? Наверное, последнюю мысль девушка сказала вслух, потому что Володарович отрицательно тряхнул головой и через силу выдавил:

- Альвийская пляска.

Яронега замолчала, покусывая губы. Она не очень хорошо знала бессмертный народ. Ведь в Тарсии альвов просто так не встретишь, они редко посещали южные земли. И дело не в расстоянии между странами. Наделённые магией с рождения, альвы опасались появляться в некоторых княжествах, дабы не попасть на костёр или, что ещё хуже, в клетку бродячего цирка. Другое дело Маг'яр или Микон, которые граничили с лесом Мирквид. Альвы охотно общались со своими соседями, относившимися к ворожбе спокойно, а к волшебному народу - с большим почтением. В Тарсию же забредали немногие бессмертные, чаще всего это были или торговцы, или наёмники, как Нимфириель.

Девушка осторожно глянула на колдуна:

- Что это, «альвийская пляска»?