Золотая чаша Колоксая

Глава 10

Заночевали обозники под открытым небом, лишь для княжны с няньками быстро раскинули шатёр. Яронега, чувствуя вину, наскоро перекусила и скрылась за пологом, украдкой глянув на сгорбленную фигуру Радомира у первой повозки. Няньки ещё немного пошушукались с поварихами, помогая прибрать после ужина, и тоже пошли спать. Охранники с купцами сидели у костра, лениво переговариваясь о всяком. Не то чтобы им было всё равно после случившегося, но альвийка с волхвом цапались с первого дня и это уже не вызывало такой острой реакции, как раньше. Все знали, что утром Володарович как ни в чём не бывало станет в начале обоза, а ведунья отправится в конец прикрывать их.

Небо уже напиталось ночной синью, а из-за облаков несмело выглянул остророгий месяц. Нимфириель ходила босиком по холодной влажной траве, ожидая, когда тарский ведун свяжется с ней. Была предельно собрана и внимательна, боясь пропустить «весточку», потому что из головы не шли сегодняшние события.

Последние годы для альвийки превратились в сумасшедшую, смертельную игру. После неприятного знакомства с Володаровичем её жизнь сводилась к одному: избегать колдуна и его засад и предугадывать, где может ждать следующая ловушка. В первое время это было даже забавно, когда тарс выслеживал девушку в Мирквиде или приграничных землях, где полно дружественных лесных альвов, всегда готовых предупредить об угрозе. А потом эти догонялки стали надоедать и мешать. Нимфириель пыталась поговорить с Володаровичем, но еле вырвалась живой. Подруги советовали прикончить его и спокойно жить дальше, однако альвийка ещё надеялась исправить ситуацию.

Ровно до того дня, когда тарс, всё тщательно подготовив, устроил ей действительно опасную ловушку в Соляных пустошах, где дар ясновиденья притуплялся. Нимфириель получила серьёзную рану не от меча – от проклятия, посланного колдуном. Катясь вниз по откосам глубоких, вырытых веками пещер, девушка едва не осталась калекой. Её подобрали лунные альвы, случайно оказавшиеся неподалёку, и привезли домой. Дед сам взялся за лечение, выхаживая Нимфириель больше полугода. Но даже он не был уверен, что внучка встанет на ноги. Когда альвийка всё-таки встала, ни о каком примирении речь больше не шла. В душе не осталось ни жалости, ни сострадания к жестокому, злопамятному волхву. Впервые их желания совпали полностью: уничтожить врага. Уничтожить любой ценой и чем больнее, тем лучше!

Этим летом ведунье не повезло: да, она выманила тарса к Лебяжьим озёрам, хотя колдун свято верил, что это он устроил засаду. Но то ли почуял неладное, то ли Нимфириель его недооценила, однако Володарович появился раньше, причём с северной стороны, и выстрелил первым.

А потом прислал письмо княжеский советник. Альвийка не могла отказать ему. Только не Ставру!..

- Нимушка! – позвал её Волин. – Ну как?

Девушка опомнилась, ещё раз мысленно прислушалась и, нахмурившись, развела руками. Раньше Хижа не задерживался с новостями. Может, свадебный поезд застрял в дороге? Это ведунье и купцам везёт с погодой, дожди обходят торговый обоз, а там… Достаточно пройти хорошему ливню – и путь превратится в непроходимое месиво. Альвийка вдохнула по-вечернему сырой воздух. Чем ближе они подъезжали к маг’ярской границе, тем хуже становились дороги, всё чаще встречались затопленные пустоши, лесные болота.

Нимфириель улыбнулась, заметив в траве небольшую жабку.

- Прыгай! Давай! – альвийка пошевелила пальцами на ноге, чтобы спугнуть её, и тихонько засмеялась…

- Ним!!! – Милан первым заметил, что с ведуньей что-то неладное.

За ним и другие охранники бросились к девушке, растерянно переглядываясь.

Альвийка едва стояла на ногах, обхватив голову руками. Казалось, её давит к земле невидимая каменная плита. Нимфириель дёрнулась, пытаясь выпрямиться, и одновременно выгнулась, как будто вырывалась от кого-то. В следующий момент она закрыла лицо ладонями и рухнула на землю, корчась от боли. Волин схватил ведунью за плечи, поворачивая к себе:

- Что?!

Но она не могла сказать ни слова, задыхаясь от боли и крови, которая то красной змейкой стекала из носа, то надувалась розовыми пузырями. Потом кровь пошла изо рта.

Нимфириель всё время закрывала глаза. Когда Волин попытался убрать её руки, девушка, рыча, вырвалась, уткнулась лицом в траву, пальцами скребя твёрдую землю. Рядом присел Радомир, только что прибежавший по зову Милана. Он коснулся головы альвийки и тут же отдёрнул руку, словно обжёгшись.

- Ох ты ж… - выдохнул мужчина.

А ведунья как будто ждала его, схватила за рубаху и выдохнула вперемешку с кровью:

- Амулет… быстро… свой амулет…

Володарович колебался не больше секунды. Снял льняной шнурок с соколиным глазом и накинул на девичью шею. Нимфириель тряхнуло так, что волхв чуть не повалился навзничь. Однако устоял и удерживал альвийку, слушая потрясённые перешёптывания за спиной. Было от чего! Ведунья выглядела хуже покойника: белое, без кровинки лицо, впавшие глаза с чёрными кругами, а кости выпирали так, словно её год не кормили. Волин оттолкнул Радомира и осторожно прислонил девушку к своей груди.

- Нимфириель… Ним… - тихонько позвал он.

Альвийка не шевелилась. Тогда дядька вопросительно глянул на Володаровича:

- Но она дышит…

- Я знаю.

Нимфириель слабо шевельнулась, нащупывая амулет.

- Насколько он мощный?

- Для себя делал.

Кажется, этот ответ вполне устроил ведунью. Она с трудом открыла глаза, и мужчины невольно отшатнулись: белки девушки были чёрные. Только Волин да Радомир, находившиеся ближе всех, поняли, что её глаза красные от крови.

- Ним, что случилось?

- Мертвы… Они все убиты.

- Что? – не расслышал Камен или не хотел верить услышанному.

- Свадебный поезд уничтожен, - тихо, но чётко проговорила Нимфириель.

Володарович сквозь зубы выругался, садясь рядом:

- И среди убийц есть колдун?

- Да. Очень сильный…

- Это он вас так мучил? – спросил Озар, не в силах спрятать некоторый испуг в глазах.