Золотая чаша Колоксая

Глава 11

Глава 11

Этот день отличался от предыдущих, несмотря на по-прежнему тёплое солнце и кудрявые белые облака. Обозники молча делали свою работу, не шутили и не смеялись. Кто-то скорбел о погибших друзьях, кто-то всерьёз опасался стать следующей жертвой. Дружинники и дядьки напрягались при каждом подозрительном лесочке, даже деревце и раз за разом бросали пытливые взгляды на ведунью: нет ли угрозы? Та пока отрицательно качала головой.

Сама альвийка после ментального вторжения чужого чародея больше походила на выходца с того света, чем на защитницу: бледная, с голубыми прожилками вен на висках и шее, с торчащими острыми ушами, сейчас хорошо заметными из-за заплетенной косы. Но больше всего пугали лихорадочно блестящие глаза, от них веяло каким-то отчаянием и смиренным равнодушием.

Сегодня дорога давалась Нимфириель неимоверно тяжело. Несмотря на помощь Володаровича, девушка чувствовала себя всё хуже. Однако когда тарская княжна предложила пересесть в повозку, отказалась и, указав на видневшийся вдалеке лес, попросила об отдыхе. Время было подходящее, и дядьки с молчаливого согласия Радомира объявили о скором привале.

Пока охранники суетились около своих лошадей, ведунья передала поводья Пелгу, а сама, спотыкаясь, углубилась в лес. Дриады уже ждали её. Тут же окружили и начали осторожно гладить по плечам и голове. Каждое их касание дарило тепло и исцеление. Тихие голоса сливались с ветром, который едва заметно шевелил зелёные волосы лесных дев. Альвийка прижалась к высокой берёзе и замерла, ощущая прилив сил. Даже дышать стало легче, как будто кто-то снял груз, мешающий вдохнуть полной грудью. Чтобы не истощать одно дерево, Нимфириель переходила к другим, с каждым разом чувствуя себя всё увереннее. Дриады с улыбкой наблюдали за оживающей на глазах девушкой. Бежали минуты, и ведунья, наконец, почувствовала себя здоровой, как будто не было долгой дороги из Маг’яра в Тарсию и обратно и не донимал каждый день приставучий колдун. Пальцы покалывало от чудесной силы, дарованной лесом.

Вдруг дриады как по команде опустили руки и бесшумно растворились среди зелени деревьев: на поляну вышел человек. Альвийка тоже услышала его, но не торопилась оборачиваться. Она благодарно погладила старый тополь, на мгновение прижалась щекой к шершавой коре и только потом сказала:

- Я в порядке, Камен.

- Ты и вчера это говорила.

Дядька успел заметить помощниц ведуньи, но не стал разбираться, почему они ушли. Ему было достаточно, что дриады помогли: в свете дня отчётливо розовело покруглевшее лицо девушки, а руки и плечи уже не пугали выпирающими костями. Без всяких сомнений, альвийка оправилась после проклятия неведомого колдуна, и это радовало. Ещё немного постояв среди деревьев, маг’ярец и Нимфириель вернулись к обозу.

После сытного обеда путники не спешили расходиться, остались около костра, тихо переговариваясь. Только купцы отошли к одной из повозок, что-то перекладывая на ней. Радомир склонился над небольшим котелком, выклянченным у поварих, и поочерёдно добавлял в кипящую воду порошки и травы из своего мешка. Потом заметил, как Нимфириель разглядывает амулет с соколиным глазом, и тихо выругался. Вот уж закрутила судьба-злодейка: камень, который должен был оберегать его от альвийки, теперь на её шее. Девушка словно почувствовала, подняла глаза, перехватила недовольный взгляд волхва и спрятала амулет за пазуху.

- Что? – она вскинула бровь, насмешливо поглядывая на Радомира.

- Ничего! – буркнул тот, протягивая кубок с только что приготовленным отваром. – Пей давай! А то сдохнешь по дороге.

Ведунья по-своему истолковала досаду волхва.

- Не бойся, верну я тебе твою цацку.

- Да кто ж её после тебя наденет? – Володарович брезгливо поморщился.

Альвийка недобро усмехнулась:

- Надо же! Какие мы стали нежные да ранимые!.. А кто, как не Высшие альвы, научили людей создавать такие амулеты?

- Так то Высшие альвы, а то ты… Разницу чуешь? – фыркнул Радомир.

Окружающие притихли, настороженно прислушиваясь к перепалке, а Камен с Волином лишь устало переглянулись. Отставив в сторону ещё очень горячий напиток, Нимфириель демонстративно взялась чистить амулет от пыли, используя для этого какую-то тряпку и слюну.

- А тебе волхвы не рассказывали, кто научил их ворожбе и лекарскому искусству?

Колдун заметно напрягся, наблюдая, как его творение оплёвывают в буквальном смысле этого слова. Заметил насмешливый взгляд альвийки, понял, что всё это делается намеренно, и изобразил полнейшее безразличие к происходящему.

- …А где учился ваш Верховный Волхв, у кого? – продолжала допрос девушка.

- Ой, как-то не запомнилось, - ёрничал тарс в ответ.

Ведунья чуть задрала нос, перечисляя:

- Строить каменные города, делать железное оружие, варить стекло…

На что Володарович нагло ухмыльнулся:

- Тебя послушать, так если бы не альвы, люди до сих пор жили бы в лесу и ели сырое мясо.

Девушка сложила руки на груди и внимательно посмотрела на него:

- Кто знает… Но ты точно ползал бы где-нибудь под корягами, охотясь на мышей. Змей!

Радомир клацнул зубами, обескураженно глядя на нахалку, пока маг’ярцы да и некоторые тарсы давились смехом. Через секунду мужчина сам не выдержал и сдавленно хохотнул:

- Вот же поганка!

Довольная собой альвийка взяла лечебный отвар, отхлебнула и сдавленно зашипела от боли в обожжённом языке.

К вечеру обозники одолели около тридцати вёрст, может, чуть больше. Быстро поужинали и уснули, устав в дороге. Ведунья вместе с Жунем и Пересветом первой заступила в дозор. Маг’ярец и тарс сидели у костра, отмахиваясь от мошкары. А Нимфириель устроилась у повозки, оперлась на колесо, и, прикрыв глаза, слушала.

Здешний лес жил своей обычной жизнью. Трещали сверчки, звенели комары, да фыркали обозные лошади, бесшумно ступая по росной траве. Кругом царила сонная тишина. Хорошая ночь, чтобы отдохнуть и набраться сил на завтрашнюю дорогу. И люди, словно чувствовали это, быстро провалившись в сон.