Золотая чаша Колоксая

Глава 17

Глава 17

На следующий день, ближе к вечеру, торговый обоз въехал в Велико-Шумин. По тем временам это был большой город, и он продолжал расти. Выгодное расположение вблизи границы трёх княжеств помогало развитию торговли и ремёсел, а ежегодные ярмарки славились далеко за пределами Тарсии. Сюда приезжали купцы даже из-за южного моря. Вот и сейчас накануне этого важного события город кипел. По улочкам едва можно было пройти. Туда-сюда сновали люди в разнообразных нарядах. Привычные тарсам тёмные кафтаны и платья чередовались со светлыми одеждами миконцев и маг’ярцев, изредка мелькали яркие накидки гетайцев. Со всех сторон слышались быстрые, словно журчащие фразы на чужих языках. Но если у местных это вызывало праздный интерес и любопытство, то у Володаровича и дядек – вполне оправданные опасения. Считав их настрой, охранники плотным кольцом окружили повозки и подозрительно поглядывали на каждого прохожего.

Напряжение не исчезло, и когда они заехали на постоялый двор, где давно ждали Корнилу и Углешу. Это был даже не постоялый двор, а дом знакомого купца. После его смерти, сын сдавал пустые покои заезжим торговцам - старым приятелям родителя, прекрасно совмещая благодарную память и почтение к старшим с выгодой и неплохим заработком. Пока братья здоровались с хозяином, дядьки и дружинники недоверчиво поглядывали на здешних работников. Убедившись, что дом за высокой оградой достаточно надёжен, обозники немного расслабились. Отвели лошадей на конюшню и направились в дом. Лишь Нимфириель задержалась, проверяя, как слуга ухаживает за её кобылкой.

Когда альвийка вошла в большую комнату, служившую чем-то вроде корчмы, княжна с няньками уже поднялась в заранее подготовленную светлицу. Мужчины остались внизу, удобно расположившись за двумя столами, заставленными едой. Камен пододвинулся на скамье и взмахом позвал ведунью. Она по привычке сначала взглядом поискала колдуна. Тот сидел за соседним столом вместе с купцами и так увлечённо обсуждал предстоящую ярмарку, что даже пропустил приход Нимфириель.

Альвийка удобно устроилась на скамье, потянулась за ложкой, но тут перехватила вопросительный взгляд Волина. Она знала, что тревожит тарского дядьку.

- Пока всё спокойно. Пара воришек ошивается около ограды, но Скин с Радехом их уже заметили.

Тарс кивнул и зашептался с маг’ярцем. А девушка придвинула к себе глиняную миску, принюхиваясь к запаху. Их потчевали фасолевым супом с мясом, который здесь называли джорба. Выглядело всё аппетитно и пахло маняще. Уставшая Нимфириель не стала отказываться от густой наваристой похлёбки, тем более после последней «встречи» с чародеем она так и не оклемалась.

Собравшиеся за столом мужчины обедали не спеша. Дорожная жизнь за две седмицы опостылела, и теперь все наслаждались привычными удобствами. Разговоры плавно перетекали с одного на другое и не думали заканчиваться. Ведунья улыбалась, слушая беззлобные шутки товарищей, лишь краем глаза заметила выходящих из дома купцов. Мимо пробежала девочка-отроковица с блестящими тёмными глазками и чёрными, как смоль, косичками. Она приветливо улыбалась гостям, помогая матери. На столе споро появились жбаны с квасом, свежий чёрный хлеб с тмином. Девчушка вопросительно посмотрела на Нимфириель, ожидая позволения налить напиток, но та отрицательно покачала головой:

- Лучше принеси мне чистой воды.

Девочка исчезла, а спустя пару минут появилась с большим кубком.

- Вот. Это из святого источника. Я сама бегала.

Ведунья не сдержала добрую улыбку: она любила детей за чистоту и искренность, за готовность помочь, откликнуться на просьбу.

- Спасибо… Как тебя зовут?

- Лала, это значит «весенний тюльпан».

- Очень красивое имя, Лала.

Девочка со счастливой улыбкой взяла протянутую монетку и побежала к матери. А Нимфириель вспомнила маленькую селянку Ладоньку. Как она там? Уже, наверное, играет со всеми, позабыв про боли в сердечке?.. В приятные мысли вклинился насмешливый голос колдуна.

- А чего сама не назвалась? Испугалась, что у дитяти язык в узел завяжется?

Альвийка заметила в руках Володаровича наполовину пустой кубок с квасом.

- Я смотрю, у тебя самого язык уже заплетается.

Радомир, добродушно посмеиваясь, отвернулся, обратив своё внимание на подошедшую служанку - довольно симпатичную женщину с толстыми чёрными косами. Серебряные браслеты на руках явно указывали на её семейное положение, однако судя по взглядам и улыбкам местной красавицы, она не возражала против внимания заезжих гостей. Володарович разливался соловьём, не сводя пламенного взгляда с женщины. А та игриво улыбалась, от чего на щеках появились милые ямочки. Тем временем и другие охранники приосанились, одобрительно поглядывая на служанку. Неизвестно, чем бы всё закончилось, не появись в корчме её муж. Им оказался здоровенный детина с кулаками размером с кувалду. Заезжие мужики погрустнели, опуская очи долу. Многие, вздыхая и почёсывая макушки, засобирались на улицу.

И тут Радомир услышал странный звук, похожий на похрюкивание. Обернувшись на соседний стол, он увидел, как Волин и альвийка, поглядывая на незадачливых ухажёров, трясутся в почти беззвучном смехе. Волхв угрожающе нахмурился, на что Нимфириель сочувственно погладила его по плечу:

- Не переживай. Ну, не повезло сегодня, бывает… А вообще треплешься ты знатно!