Золотая игла королевства.

Глава 3.1.

— Не бойся, девка. Понимаю в вашей глуши об этом никто не слышал, но здесь то, это как его, Демьяныч? — старуха вновь обращается к мужику в углу.

— Цивилизация, слов-то какое мудрёное, — отзывается он.

— Точно она самая, а ещё этот — прогресс, — выдаёт старуха слова, которые явно с трудом ей даются.

Интересно, они сами-то до конца понимают, что они значат?

— Это наш принц с заморской принцессой сговорился-посватался, по ихнему помолвился. Фейерверки запустили. Аккурат в Новый год. Вот и отмечают. Жалко, ты замерзал, а то на улицу бы вышли на красоту посмотрели. Мы-то уже видели это в прошлом году, — старуха умильно улыбается и даже морщинки немного разглаживаются на её лице.

Я молчу, даже не киваю. Если фейерверки у них прогресс, да цивилизация, то чтобы они сказали о нашем мире. Ну да ладно. Сейчас проснусь и окажусь в своём захолустье, где фейерверки уже совсем не прогресс и не цивилизация, а обыденная вещь.

— Ладно, Демьяныч, ты домой иди, да вот бутыль для сугрева возьми, а то тоже небось промёрз.

Бабка сунула ему большую бутыль, замотанную в тряпицу и Демьяныч, сунув её за пазуху, отбыл восвояси.

Я же допила остатки отвара и с удовольствием улеглась на предложенный мне матрас. Соломой он, что ли, набит. Интересный опыт, пусть и во сне. Но чувствовала я всё будто наяву. И покалывания, и холод. Поэтому посильнее натянула на себя подобие покрывала и, прикрыв глаза с удовольствием впервые, наверное, за всё время подумала о своей кровати в общежитии. Сейчас здесь усну и проснусь уже у себя.

Прикрыла глаза и сладко зевнув, провалилась в сон.

Но, открыла я глаза всё в том же месте. Что за ерунда?

Темно, хоть глаз выколи, но я чувствую себя точно так же как вчера. Холод и тот же колючий матрас, накрыта всё тем же покрывалом, пропахшим дымом и чем-то ещё неведомым. Рука опускается на пол и чувствует холодный каменный пол. Это точнее не моя комната в общаге. Там хоть и не лучшие условия, но точно приятнее, чем здесь. И коврика на полу нет, и окна с новой шторой точно не существует здесь.

Вновь закрываю глаза, видимо, не до конца проснулась.

Но меня почти сразу же будит голос старухи.

— Вставай, девонька. Сегодня надобно собраться, да идти с работой знакомиться. Местный портной не любит опозданий. Давай вставай, умойся и идём.

Я открываю глаза и вижу перед собой вчерашнюю старуху, со свечой в руке прямо у моего лица.

Сажусь и тру глаза. Не может такого быть. Бесконечный сон? Я всё равно когда-то проснусь, и всё это закончится. Может опять лечь спать?

Но старуха не даёт мне этого сделать. Гремит чем-то и вскоре подносит мне таз с водой.

— Вот, приводи себя в порядок, да смотри, чтобы руки чистые были, а то прогонят и тебя, и меня. К Свадьбе заказ у него большой. Помимо одежды, ещё и скатерти и много чего ещё для бала, да для столовой. Так что поторопись. Бабка твоя сказывала, ты проворна, да не ленива. Я только поэтому согласилась.

Чтобы не подводить в этом сне неведомую бабушку, я заставляю себя встать и плещу в лицо холодной водой, даже не так. Вода просто ледяная. Снег она, что ли, растопила? Полотенце, что она положила рядом тоже не особенно новое, но хотя бы чистое. Даже по-моему глаженное. Ну не всё так плохо.

— Одежда тебе другая нужна, да из того, что ты привезла, я выбрать ничего не смогла. Видимо, лучшее на тебя в дорогу одели, — старуха копошилась рядом в небольшом сундуке.

Сегодня она выглядела лучше, чем вчера. На ней было длинное платье из серого сукна, голова покрыта светло-серой косынкой. На талии был завязан белоснежный передник. Видимо, униформа какая-то.

Я молчу. Никак не могу понять, почему сон не закончился. Видимо, новогодняя ночь всему виной.

— Ну ничего, я тебе из своих старых сейчас дам, а там глядишь с жалованья и новое платье тебе справим, а тряпьё это сожжём, — старуха закрыла сундук и с сочувствием посмотрела на меня.

— Спасибо, — отчего-то мне стало стыдно.

Я почувствовала себя бедной бродяжкой, почему в моём сне я не могла выбрать себе роль принцессы с богатыми нарядами и красивым женихом. Это я должна была быть там на помолвке в качестве невесты. В конце концов, это мой сон, а в нём могут сбыться любые мои мечты.

Делать нечего, беру из рук старухи такое же ка у неё серое платье и, быстро сбросив с себя лохмотья, обнаруживаю под ними довольно добротную рубаху, ну хоть это не тряпьё, а то чужую одежду на голое тело не очень приятно носить. Платье садится на меня идеально. Что за чудная выкройка. Всё по талии, пояс идеален, ткань к телу приятная. Даже удивительно. Вообще, весь сон необычен. Такие ощущения естественные. Словно всё это наяву.

— А как вас зовут? — неудобно как-то без имени обращаться, пусть и во сне.

Женщина вон мне одежду свою пожертвовала.

— Екатерина Леопольдовна, а дома можешь баба Катя, при портном только по имени-отчеству. Строг он, не терпит фамильярности, — она немного зарделась.

— Хорошо, Екатерина Леопольдовна.

Надо же и имя как у моей наставницы. Еще одно подтверждение, что сон это. В жизни совпадений таких не бывает. Мой мозг просто это сгенерировал. Но почему я всё понимаю и чувствую? Для меня такие сны необычны.