Золотая клетка для Золушки

Глава 12

Никогда еще Уля не видела, чтобы Гордей так краснел. И точно не от неловкости или смущения. Бросил на Ульяну испепеляющий взгляд, как будто она его предала.

— Я не болею. Не надо!

Отвернулся уже и хотел было идти к подъезду, но Шамхалов его остановил.

— Ульяна неправду сказала про позвоночник и твои переломы? Сомневаюсь. Бери и скажи спасибо. Всё оплачено, лечение тоже. Тебе же на пользу пойдёт!

Рядом с красивым и статным Асланом Гордей выглядел почти как заморыш. Уле даже стыдно за друга стало. А он чего так взбеленился? Ну рассказала Аслану про тот случай и что? Надо сразу на людей бросаться? Лучше и правда поблагодарил бы!

— А ты кто вообще такой, чтобы решать, что мне полезнее?!

— Не понял. — Аслан нахмурился, но всё же снова протянул Гордееву конверт. — Бери, второго такого шанса не будет.

Игорь смотрел не мигая на Шамхалова, а потом вдруг замахнулся и ударил того прямо в челюсть. Ульяна взвизгнула.

— С ума сошёл?!

— Думал, раз её купил, то и меня можно? — Гордеев сжимал кулаки, но больше в драку не лез.

— Что ты несёшь? — Уля уже кричала. — Он тебе помочь хочет! Сказал бы спасибо! Аслан, ты… ты как?

На уголке губ Шамхалова появились капли крови, которые он вытер ладонью. А потом не говоря ни слова, врезал со всей силы Гордееву. Тот не выдержал, упал.

— Хватит! Пожалуйста! — Ульяна едва не плача, бросилась к Гордею, но Аслан её одёрнул.

— Не подходи к нему. Иди домой! Мы сами разберёмся!

— Но…

— Я сказал, домой!

Уля бросила растерянный взгляд на Гордеева. Он медленно поднимался, пристально посмотрел на Ульяну, а она не выдержав, отвернулась. Зашла в подъезд, но не ушла. Встала под дверью, надеясь хоть что-то разобрать.

Горло уже душили слёзы обиды. И за себя, и за Аслана, и за Гордея. За себя больше всего. Что значит купил? Никто её не покупал! Она любит Аслана, хоть и себе в этом едва ли признаётся. А он… он самый лучший! Гордей просто завидует, что сам не такой.

Как не старалась, ничего не услышала Уля. Но когда раздались торопливые шаги к подъездной двери, буквально влетела на свой этаж. И когда Аслан зашёл в квартиру — бледный, но улыбающийся, она уже успела успокоить взволнованную бабушку.

— Небольшое недопонимание, но всё хорошо! — он учтиво склонил голову перед растерянной бабушкой, но других объяснений не последовало. — Ульяна дома до десяти, как я и обещал. До свидания, Валентина Фёдоровна! Уля, на минуту!

Они вместе вышли на лестничную площадку, тут было пустынно и как-то зловеще, что ли. Взгляд прилип к соседней двери, но Аслан заслонил её собой. Теперь Уля видела только его.

— Я люблю тебя!

Вот так просто и совершенно неожиданно. Но именно об этих словах она так мечтала. И сейчас оглушённая стояла перед Шамхаловым, который грустно улыбался ей в глаза.

— Не в таком месте я собирался тебе признаться. Не здесь.

И осторожно поцеловал Ульяну. Она же едва ответила, скорее даже инстинктивно, чем осознанно. Всё ещё в шоке была.

— Но мы не сможем встречаться, если ты будешь дружить с этим слизняком. Он тянет тебя назад, понимаешь ты это или нет? Он…, — Аслан задумавшись, щёлкнул пальцами, словно подбирая слова. — Он не твоего уровня. Ты достойна большего.

— А? — переспросила Уля. До неё медленно всё доходило. В ушах всё ещё стояло «я тебя люблю».

— Гордеев тебе не друг, ясно? Если хочешь быть со мной, про него нужно забыть, Ульяна.

Аслан нежно провёл пальцами по подбородку Ули, вызвав на коже лёгкую дрожь, коснулся губ. И снова поцеловал. На этот раз по-настоящему, тягуче, будоражаще…

— Люблю тебя! И я хочу от тебя услышать то же.

— Люблю! Тебя! — послушно повторила Ульяна, загипнотизированно глядя на Аслана. — Очень люблю!

И снова поцелуи. На это раз короткие и дразнящие, но Уля почему-то не чувствовала волнения, наоборот, хотелось, чтобы он скорее прекратил.

— Помни, что я сказал!

И только когда она осталась одна стоять на лестничной клетке, на неё обрушилось понимание. Гордей.

Что-то тяжёлое и давящее поднялось из груди, перекрыло горло, не давая вздохнуть.

Прижалась лбом к холодной стене, слушая стук собственного сердца. Но постепенно тяжесть исчезала изнутри. Уля сделала короткий вдох, потом ещё один и ещё.

Да он её оскорбил! Назвал продажной, ещё и Аслана ударил первым. Нет, так дело не пойдёт. И скорее, пока не передумала, пока не вмешалась бабушка, нажала на звонок соседской двери.

Игорь открыл не сразу, Ульяна даже думала уйти к себе.

— Выглядишь так себе! — ляпнула она первое, что пришло в голову. Вид у Гордея и правда был так себе — по бледно-розовой скуле уже растекался синяк, который грозился превратиться в большой лиловый отёк. На секунду сердце сжалось от сочувствия.

— Что? — спросил Гордеев, не впустив Улю к себе в квартиру. Стоял набычившись, а в глазах ни капли раскаяния. Как будто это она виновата! Если бы он извинился, она может и простила бы его.

— Болит? — всё же спросила она. — Не обижайся на Аслана, ты первым его ударил. Вообще непонятно за что. На ровном месте!

Игорь смотрел на неё со смесью раздражения и удивления.

— Ты прикалываешься?! Серьёзно не понимаешь, что он делает? Купил себе игрушку и думает, что крут. Да он мажор обычный.

— Кто игрушка? — На площадке было прохладно, домашняя футболка совсем не грела, но Уля не чувствовала холода. — Это я — игрушка?!

— Ну не я же!

— Я люблю его! И ты… ты обидел меня, понимаешь? — Ульяна почти кричала и ей это нравилось. Она чувствовала себя правой. — Оскорбил, а он… он защитил меня от тебя!

— Ого! — оскалился Гордеев. С лица мигом схлынула кровь, Даже синяк уже не выглядел таким заметным. — Любишь! Ну поздравляю! Сколько ты его знаешь?! Неделю? Две? Что ты вообще о нём знаешь? Любишь… Ну и пошла тогда к нему!

— И пойду! Пойду! — закричала Ульяна. — А ты больше не приходи! Вообще! Даже не здоровайся со мной!