Золотая клетка для Золушки

Глава 20

За спиной хлопнула дверь. Ульяна вздрогнула, но заставила себя не оборачиваться. Только выпрямилась, как струна, и нож, которым резала зелень, осторожно отложила в сторону.

— Так и будешь меня игнорировать?

Она не ответила, потянулась за специями, но достать их не успела — Аслан рывком развернул её к себе.

— Больно! — она с обидой потёрла плечо. — Я не игнорирую. Я ужин готовлю.

— Поехали в ресторан, — в голосе его скользнуло что-то усталое. — Освежимся немного, проветримся.

— Не хочу.

Ульяна пересилила себя и посмотрела ему прямо в лицо. Его обычно чёрные глаза, сейчас были чуть потускневшими — он выглядел напряжённым, даже потерянным. Но тут же она отвернулась: знала, что если будет смотреть дольше, сорвётся и вцепится в его холёную, слишком смазливую морду.

— Тогда я один поеду.

— Езжай! Если останешься в городе — не возражаю.

Она зло фыркнула, и на душе даже стало чуть легче. Эти бесконечные рестораны, где каждый его знакомый бросал на неё оценивающий взгляд, действовали на нервы. А у само́й — даже таких случайных приятелей не осталось. Ремонт закончился, вместе с ним исчезло почти всё общение. Осталась пустота.

Как удобно, да, Аслан?

Ульяна скривила губы, почти усмехнулась — от обиды.

— Не станешь возражать? — голос Аслана стал ниже, глухим, но в нём зазвенела сталь. — Да кто ты такая, чтобы мне указывать, где ночевать? Уля! — он шагнул ближе. — Не смей так со мной разговаривать. Не забывайся.

— Чего не забыть? Что я твоя любовница и живу в твоём доме на твои деньги? Да я это отлично помню! — голос её срывался, в глазах стояли злые слёзы.

Аслан сжал челюсть, в глазах мелькнула вспышка — он будто собирался что-то сказать, но вместо этого резко притянул её к себе. Руки кольцом сомкнулись вокруг Ульяны. Она замерла, потом дёрнулась, пытаясь вырваться, но он держал крепко. Не грубо, не болезненно — просто неотвратимо.

— Пусти! — всхлипнула она.

— Ты не хочешь, чтобы я тебя отпускал, — его голос стал почти ласковым. — Не злись. Мы поженимся, обещаю. Рано или поздно это случится.

Он говорил это так, будто сам в это верил. Или хотел верить.

— Но сейчас не время, — продолжил Шамхалов тихо. — Отцу осталось меньше года. Это… это ещё в лучшем случае.

— Всегда не время… — Уля тяжело вздохнула, грудь сжалась под рукой Аслана. — Хочешь ужинать один — езжай. Я не поеду, у меня нет настроения.

Он постоял немного, будто размышляя, потом шагнул к двери.

— У тебя всегда нет настроения! — бросил он уже в коридоре. — Завтра вечером улетаю. С Мурадом. На неделю. Работа.

Ну и пусть валит!

Ульяна обессиленно прислонилась к стене. Как ни старалась, не могла простить ему тот обман. С момента проклятого новоселья прошло уже три месяца. Её туда даже не позвали. И не предупредили. Она бы, может, и поняла. Наверное. Обиделась бы, конечно, но смирилась. Хотя юбилей его отца — чем не повод официально представить невесту?

Нет. Её просто не хотят в этой семье. Ни родословной, ни связей, не денег. Для них она, наверное, шлюха и содержанка, которая просто раздвигает ноги перед их сыночком. Люби он ее по‑настоящему, не наврал бы тогда. И сейчас бы не сбежал.

Будь она посмелее, поставила бы его перед выбором - или свадьба, или она уходит. Но куда? Обратно к бабушке? Стыдно и... Уля не представляла, что может вернуться к той прошлой нищей жизни.

Она опустила взгляд на правую руку. На безымянном пальце сверкал крупный бриллиант - помолвочное кольцо. Аслан подарил его сразу после того, как она с бабушкой вернулась из санатория. Тогда она хотела бросить перстень ему в лицо! Но вместо этого дала послушно надеть на палец.

Ничего не получится. Не будет семьи. Не будет детей. Мысль пролетела, но Уля с яростью её прогнала.

Она любила. Пусть не так восторженно и безумно, как в начале, но само чувство не исчезло. Оно стало другим. Более тихим, взрослым, упрямым.

Может, и хорошо, что он уедет. Ей самой нужно побыть одной.

Ульяна ждала Аслана до полуночи. Потом плюнула и пошла спать одна. Думает, она будет звонить ему? Беспокоиться? Перебьётся.

Но уснуть не получалось. Она металась по кровати, тянулась к телефону и тут же била себя по руке. Быть одной не так уж и классно. Была бы подруга, то поехала бы к ней. Но не к бабушке же, та всё только усугубит.

Заснула Уля лишь под утро. Когда проснулась ближе к полудню, Шамхалова рядом не было. Она обежала весь дом. Тишина.

Он не приходил.

Длинные гудки в трубке били по нервам. Ульяна кляла себя: что не позвонила, что не поехала. А если он...

— Да! — она чуть не разрыдалась от облегчения, услышав его сонный голос. — Привет.

— Ты где? Всё нормально?

В трубке повисло молчание. Потом — негромкие звуки, шаги, и голос Аслана стал бодрее:

— Да... всё хорошо. Ты меня разбудила.

— Уже полдень! Где ты? В нашей квартире? Я сейчас приеду.

— Нет! Не приезжай. Оставайся дома. Я скоро сам приеду.

Сбросил.

Ульяна смотрела на погасший экран, пытаясь понять — что это было?

Он приехал через час.

— Переоделся даже, — пробормотала она, в упор игнорируя огромный букет в руках Аслана.

Но сердце уже предательски дрожало. Она ждала этого — их примирения, объятий, его «прости».

— Да, остался в квартире, — тихо сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Прости, малыш. Мы вчера оба погорячились. Иди ко мне.

И она пошла.

А вечером Аслан улетел на неделю в командировку.