Золотая клетка для Золушки

Глава 25

Уля бездумно смотрела на свою тарелку, куда сама минут пять назад положила пару сырников.

— Так и не будешь есть? — спросил Аслан, ответа ждать не стал. — Ну тогда я сам съем. Готовишь ты божественно.

Ульяна молча подвинула ему свои сырники и встала из-за стола.

Господи, скорей бы он уже доел и уехал!

— Обиделась…, — Шамхалов бросил вилку на стол. Она зазвенела, ударившись о край чашки с кофе, потом со стуком упала на пол и затихла. — Я не хочу просыпаться утром и не видеть тебя! Какого черта ты ночевала не со мной?!

— Да потому что ты каким-то чужим возвращаешься из этих командировок! — Уля устало потерла виски. Голова гудела с того самого момента, когда она проснулась от возмущенного крика Шамхалова.

— Не понял! — лицо Аслана будто окаменело. — Повтори!

— Я… я не знаю, — Уля посильнее укуталась в домашнюю кофту. — Чувствую так…

— Чувствует она! — Аслан вытер губы салфеткой, кинул ее на стол. — Не то ты чувствуешь, любимая. Не то! Ладно, до вечера! И выкинь из головы всякую дичь! Чувствует она…

Аслан ухмыльнулся, словно сказал, что-то забавное, коротко поцеловал Ульяну в губы и вышел из дома.

А она так и стояла у окна, безмолвно наблюдая за красивым, высоким широкоплечим мужчиной, который неторопливо шел к своей машине.

Шикарный настоящий принц из сказки. Как и три года назад, когда Ульяна чуть не умерла, увидев его впервые. Может, даже еще красивее стал. Но сердце больше сладко не замирало от одного вида высокого гордого красавца.

Аслан неожиданно оглянулся, Ульяна вздрогнула, шарахнулась назад, но спрятаться не успела. Его взгляд проник внутрь, где были спрятаны самые потаенные чувства. То немногое, что принадлежало только ей.

Его взгляд длилися всего несколько секунд, они показались Уле вечностью. Рука едва ее слушалась, и все же Уля заставила себя помахать Аслану. Пусть едет. Пусть уезжает.

Она стояла еще минуты две, приоткрыв окно, но шума машины больше не было слышно. Вздохнув, наконец, отвернулась и пошла мыть посуду. Можно было все поставить в посудомойку или вообще дождаться горничной, которая обычно приходила через час, но Уля успокаивалась от домашней работы.

За чемодан Аслана она принялась уже позже. Ульяна всегда сама собирала Шамхалову вещи в дорогу, сама их и разбирала. Руки двигались на автомате — сначала рубашки, потом футболки, пара брюк.

Она вытянула из чемодана пиджак, рубашку, ещё одну рубашку. Под пальцами что-то зацепилось — тонкое, как паутина. Захочешь, а не смахнешь с руки.

Почти невесомая ткань обвивала кисть прохладными петлями. А потом красное кружево, с прозрачными вставками, само сползло между пальцев и плавно легло на колени Ульяны. Прожгло мягкий домашний халат, коснулась обнаженной кожи. Но боли в ноге Уля не ощущала. Огромный черный ком с паучьими длинными лапами раздирал горло, выпускал яд в кровь, которая тут же превращалась в черную вязкую жижу. Она не давала дышать, сковала тело, контролировала даже взгляд.

Другая.

Всего одно слово как клеймо горело в мозгу. Уля невидящем взглядом смотрела на чужое белье у нее на коленях. Даже заплакать не могла. Молча поднялась, кружево упало на пол, но Ульяна все равно чувствовала его на своем теле. Паутина.

Слез на глазах по-прежнему не было. Как и оправданий, почему чужие женские стринги оказались среди вещей ее мужчины. Нет, это не чья-то глупая шутка и не подарок Аслана ей, Ульяне.

Причина была только одна. И Ульяна ее знала. Она потянулась было к бежевому поло Аслана, но отдернула руку как от змеи, которая в любой момент ужалит.

Внизу раздался громкий рингтон мобильного.

Эми Уайнхаус. Back to Black. Любимый трек Шамхалова. Он лично ставил эту мелодию на свой номер в телефоне Ули.

На прямых ногах, впиваясь пальцами в деревянные перила, чтобы не упасть. Мобильный продолжал нетерпеливо звонить.

— Да!

— Уль, — в гуле чужих голосов Ульяна различила нетерпение Аслана. — Я забыл папку с документами, она в спальне. Отправил водителя, отдай ему.

— Сам отдай! — словно эхо услышала она себя. — Я ухожу.

— Куда уходишь? Ты собиралась же дома…

— От тебя ухожу. Сейчас.

В телефоне словно разом выключили громкость. Исчезли посторонние звуки, пропал и Аслан. А Ульяна, прикрыв глаза, наслаждалась тишиной. Огромный черный паук с щупальцами и его кружевная паутина растворились во внутреннем свете, которым сейчас наполнялась Уля. По щекам текли радостные слезы. Вот и закончилось ее ядовитое счастье. Одним щелчком. Решением, принятым за долю секунды.

— Ты в своем уме? — тишину разорвал голос Шамхалова и Уля по привычке съежилась.

— Я нашла чьи-то стринги у тебя в чемодане, Аслан! — голос все-таки завибрировал, хотя внутренне Ульяна оставалась спокойной. — Ты такие не носишь! Да и я.

Шамхалов негромко выругался.

— Это ничего не значит. Ты все не так поняла!

— Не так?! А что тут понимать? Не ври мне! Мог бы честно сказать, что… что разлюбил!

— Я люблю тебя! Еще раз — это ничего не значит! Ты — моя женщина, это единственное, что ты должна знать!

Аслан замолчал, отвлекся на чьи-то слова, разобрать которые Уля не могла. Да она была не в том состоянии, чтобы прислушиваться к чему-то. Он совсем рехнулся? Как это ничего не значит?! Такой же как и его брат! Но на — не Зафира, она терпеть не станет.

— Я ухожу!

— Даже не смей выходить из дома! — рявкнул Аслан. — Вечером поговорим. Да иду я…

Последняя фраза точно не предназначалась Ульяне. А она, не мешкая, схватив сумку и ключи от машины, выскочила на улицу.