Золотая клетка для Золушки

Глава 27

На заднем сидении внедорожника было просторно, но Уля все равно чувствовала себя как в тисках. Справа и слева от нее сидели мужчины. Можно сказать, скромно сидели, не развалившись и не расставив широко ноги. На нее не глядели, таращились оба в окна и молчали.

Впереди водитель, а на пассажирском сидении еще один бритый затылок.

От смеси страха, грубого тестостерона и полной безнадеги Улю тошнило. Наверняка и вырвало бы, не будь желудок пустым.

— Можно помедленнее? — просипела она. — Укачивает. И окна лучше откройте.

— Так? — в салон ворвался холодный ветер. Уля как рыба, вытащенная из воды, ртом хватала воздух.

— С… спасибо, — тошнота чуть отпустила, дыхание постепенно выровнялось. — Не закрывайте, пожалуйста. А… а можно вперед пересесть? Там не так укачивает?

— Нет! — скорость машина не сбавила.

Уля невидящим взглядом смотрела перед собой. Больше она ни о чем просить не стала.

Когда в сумке завибрировал телефон, мужчины рядом с Улей мигом напряглись. Две бомбы с часовым механизмом...

— Это… бабушка, — дрожащим голосом ответила Уля на невысказанный вопрос. — Я отвечу!

— Ответь! — оскалился один из мужчин. — Не надо волновать пожилую женщину.

Как бы не сорваться, не закричать! Тогда не только ей плохо будет, но и бабушке.

— Привет, ба! — сотни тонких игл впились Уле в горло, но она улыбалась. — Как дела?

— Да какие у меня дела? Обычные…, — от звука родного голоса слезы покатились по щекам. Но плакала Уля беззвучно и по-прежнему улыбалась. — Ты как? Давно не приезжала.

“Да вот сегодня хотела. Навсегда вернуться, бабуль! Ты во всем была права! Во всем!”

— Извини, — выдавила из себя Уля. — Домой еду, не могу долго говорить. Я…перезвоню тебе скоро, хорошо? Может, может и приеду.

Телефон ходил в руке ходуном. Уля не была даже уверена, что бабушка ее услышала.

— Ну вот хоть голос твой услышала и хорошо на душе стало. А то с утра сердце не на месте. Звони, Ульяночка, не пропадай.

Телефон так и остался в руке Ульяны, когда ее привезли в особняк Шамхалова. Это больше не ее дом. Да и не был никогда. Клетка. Прав был Гордеев. Где ты сейчас, Игорь? В Казахстане или вернулся уже в Москву? Или куда улетел свободной птицей?

В доме горел свет только в гостиной. Вот он пугал куда больше, чем черные пустые окна. Ульяну довели до входной двери, подождали, пока она сама ее откроет. Не выдержала, бросила взгляд через плечо — мужчины, чьих имен она так и не узнала, остались стоять на крыльце. Хоть что-то.

Дверь захлопнулась. В доме стояла полная тишина, но Ульяна прекрасно знала, что Аслан где-то рядом.

Ноги превратились в вату, наступи Уля сейчас на гвоздь, вряд ли бы почувствовала. Стояла в коридоре, слушала свое сбившееся дыхание. Шамхалов тоже молчал, Уле показалось, что она услышала шаги.

В памяти возникли красивые картинки — Аслан улыбается, шепчет ей, как сильно ее любит, а она радостная покрывает его поцелуями. Они же были очень счастливы. Уля так вообще первые месяцы просто летала.

— Аслан! — воспоминания придали ей силы. — Нам надо поговорить.

В ответ молчание. Ульяна прошла в гостиную, Шамхалов сидел в кресле и даже не вздрогнул, когда она встала рядом. Его взгляд был прикован к окну.

— Вернулась, значит? Ну давай поговорим!

Он резко встал, оказавшись в нескольких сантиметрах от Ули. Она неловко отшатнулась.

— Что так? — он протянул руку, нежно коснулся ее волос, а потом обхватив шею ладонью, буквально впечатал в себя Улю.

— Мне больно! — она возмущенно оттолкнула Аслана от себя. И выпалила то, что повторяла себе всю дорогу. — Я тебе не вещь, ясно? Я — не твоя собственность! Что ты себе возомнил? Ты… ты изменил мне! И еще смеешь угрожать?!

Глаза Аслана вспыхнули яростью, которую раньше она не видела. Как же он изменился!

— Изменил? — Аслан недобро усмехнулся, в мягком тихом голосе появился яд. — Мужчины не изменяют, Ульяна. Люблю я только тебя. Но ты кое-что должна понять, если до сих пор не уяснила. Здесь все решаю я. А ты — ты моя женщина, моя! А теперь подойди и извинись за то, что ты сегодня устроила. Опозорила меня перед земляками.

Уля смотрела на него во все глаза! Когда это он про свою национальность вспомнил?

— Земляками? Они меня напугали! Угрожали! Аслан, послушай, — Уля пыталась успокоиться. В глубине души она не верила, что Шамхалов пойдет до конца и станет держать ее силой. Он другой, не такой как эти горцы, цивилизованный мужчина, полжизни в Англии… — Послушай, я не смогу с тобой больше! Ты не понимаешь!

— Это ты не понимаешь! — повысил голос Аслан. Его черные глаза превратились в два пылающих угля. — Ты — никто! Вытащил тебя из помойки, по рукам бы пошла, нищета, убожество. Как и этот твой Гордеев. А где благодарность? Ты хоть представляешь, во сколько ты мне обходишься? Считала?

Вот значит как? Помойка. Нищета и убожество. То же мне, английской лорд королевских кровей!

Уля зло зашипела.

— А ты, значит, считал?! Это ты никто без своей семейки, своего братца! Это их деньги! Не твои! Сам ты… Да тебе до Гордеева как до Луны! Вот кто настоящий! А он предупреждал меня, говорил, какой ты гад, а я…

Уля осеклась, замерла, непонимающе глядя на Шамхалова, он что-то кричал, но она не разбирала слов. Половина лица словно отнялась, в ушах немного гудело, но больно не было.

Она прижала ладонь к щеке.

— Ты… ты ударил…

И тут же получила еще одну пощечину.

— Гордеев, значит?! — Аслан заставил Улю отсупить назад. Его глаза горели безумием. — Гордеев! Значит, этот ублюдок лучше меня? Ты это сказала?!

Перед глазами все плыло, лицо горело от пощечин. Никто и никогда не поднимал на Ульяну руку.

— Аслан!

— Что ты сказала?!

Стало плевать на боль, на то, что он ее ударил. Плевать на страх. Что бы он не сделал, хуже ей уже не станет.

— Гордеев лучше тебя! И всегда будет лучше! Я жалею, что связалась с тобой!