Золотая клетка. Контракт на Мили

Пролог

Ночной лес пах гарью и абсолютной обреченностью.

Где-то внизу, в долине, содрогался от взрывов особняк, который еще утром был моей золотой клеткой, а теперь превратился в пылающую ловушку. Атакующие не брали пленных.

— Закрывайте дверь, — его голос прозвучал ровно и тяжело.

Я перестала дышать. Макс остался стоять на пороге старого бетонного бункера. Жесткий, измазанный чужой кровью и грязью, затянутый в тяжелый штурмовой бронежилет. Человек-машина. Мой личный телохранитель, который прямо сейчас добровольно вычеркивал себя из списка живых.

Он уходил обратно в этот ад, чтобы увести их за собой и спасти меня.

— Макс, нет! — я бросилась к дверям, намертво вцепившись побелевшими пальцами в его бронежилет. Слезы хлынули из глаз, застилая взор. — Умоляю тебя, не уходи!

Он стоял неподвижно, как гранитная скала. Эта ледяная покорность судьбе сводила меня с ума.

— Ты не можешь! — мой голос сорвался на истеричный, надрывный крик. Я попыталась встряхнуть его за плечи, но с таким же успехом могла бы бить руками бетонную стену. — Я приказываю тебе остаться! Ты сам говорил, что моя безопасность — твой приоритет! Ты обязан защищать меня!

Его штормовые глаза потемнели, отражая всполохи далекого пожара, но в них читалась лишь глухая, непреклонная решимость. Он не собирался отступать.

Моя ярость разбилась о его молчание, оставив лишь отчаяние. Я бессильно опустила руки и уткнулась лбом в жесткую ткань его брони, задыхаясь от рыданий.

Макс осторожно, но уверенно отцепил мои дрожащие пальцы от своей экипировки. Его взгляд потеплел, когда он посмотрел в мое заплаканное лицо. Он не стал читать мне лекций о долге. Не стал просить прощения.

Он опустил руку к боковому карману тактических штанов и достал ту самую стеклянную фигурку белого голубя, которую я купила ему на набережной.

— Я помню, кто ты для меня, Мили.

Он шагнул вплотную, и его жесткие, обветренные губы накрыли мои. Это был самый короткий поцелуй за всю мою жизнь. Всего лишь мгновение. Отчаянный, солоноватый от моих слез и пропахший порохом. Но он обжег меня так сильно, словно внутри взорвалась сверхновая, оставляя после себя абсолютную, слепую веру в этого мужчину.

— Ты вернешься? — сорвавшимся шепотом спросила я, цепляясь за него взглядом, как за последнюю соломинку. — Пожалуйста... просто вернись.

Макс сжал мою ладонь, передавая мне холодное стекло.

— Так точно, Мелисса Сергеевна.

Уголок его губ дрогнул в той самой горькой, но теплой усмешке, которую я так отчаянно любила. Он отпустил мою руку, сделал шаг назад в лесную чащу и, не оборачиваясь, тихо и абсолютно бесшумно растворился в ночи, уходя на верную смерть.

Лязгнул металл. Тяжелая стальная дверь бункера с грохотом захлопнулась изнутри, отрезая меня от внешнего мира.

Я медленно осела на грязный бетонный пол, сжимая в руке стеклянную птицу, и закричала.

Две недели назад...