Золотая лира. Том 1.

Глава 42. Новая встреча старых друзей.

Глава ордена и госпожа Хуо, в сопровождении юного стражника Вэньжоу, скрылись за следующим поворотом после ресторана. Чэнь Юань ещё некоторое время стоял у входа, смотря в ту сторону, где скрылись заклинатели, и только потом развернулся и ушёл в противоположном направлении.

Району, к которому он сейчас направлялся, больше подходило название «трущобы». Он находился уже за пределами столичных стен, а пройти из самой Столицы к нему можно было только через специальные ходы, один из которых как раз находился неподалëку.

Появляться там в таком виде, в котором был сейчас Чэнь Юань, он не мог. Поэтому в тот момент, когда районы, через которые проходил заклинатель, стали выглядеть беднее и грязнее, чем до этого, он остановился и огляделся по сторонам.

- «Главное, чтобы никто этого не заметил.» - подумал он, с предельной внимательностью осматривая улицу.

Вокруг не было ни души. В небогатых или бедных районах обычно всегда так: денег на украшения у жителей полуразрушенных домов почти нет, поэтому смотреть тут не на что. Местные чаще всего сутками заняты на работе или домашними делами, и снаружи почти не появляются. По этим же причинам здесь некому было убираться, и, как итог, на улице скопилось много мусора и вони от отходов. Кто захочет заниматься таким неблагодарным и сложным трудом за спасибо, а в лучшем случае за пару медяков? Правильно – никто.

Чэнь Юань с отвращением поморщился, быстро достал из сумки плотный чëрный плащ с капюшоном и накинул его на себя. Этот плащ полностью скрыл его одежду от чужих взоров и мгновенно повысил шансы на выживание. Если бы он появился в трущобах в своих привычных орденовских одеяниях, его бы как минимум закидали грязью, а как максимум – прикончили. Жители трущоб не любят тех, кто показывает своë превосходство над остальными.

- «Ши Баочи нельзя оказываться в этих местах. Никогда. Ни по какому поводу. Меня скрыть достаточно просто, а вот с ним могут возникнуть проблемы…»

Чэнь Юань, недовольно нахмурив брови и сжав пальцами края плаща, огляделся, в который раз проверяя, нет ли преследователей. Улица, как и до этого, показалась ему чистой (в плане людей), и заклинатель быстро зашагал дальше.

Пройдя пару кварталов, он наткнулся на особо старый заброшенный дом, сделанный из камня и древесины. Местами они были покрыты толстым слоем чёрной копоти, что говорило о том, что в здании когда-то бушевал пожар. Ещё целые кирпичи были крепко оплетены растениями, да так, что сам камень было почти не видно. Всë это, вдобавок, было щедро припорошено снегом, который закрывал собою некоторые уродства. Прямо позади старого здания возвышалась огромная крепостная стена.

Чэнь Юань поспешно обогнул дом и зашёл в небольшой, укрытый какой-то рваной тканью переулок. Два здания так близко прилегали друг к другу, что между ними едва мог поместиться один человек. Когда заклинатель оказался внутри, он увидел, что находится здесь не один: на грязной каменной брусчатке сидело несколько ужасно выглядевших человек, рядом с которыми лежали небольшие кучи какого-то разнообразного, нерасчленимого мусора, вроде бутылок и огрызков. Из одежды на людях были какие-то потемневшие и местами рваные походные одеяния, и настолько же жалко выглядящий тëмный плащ. Когда жители трущоб увидели кого-то нового, они сразу же придвинулись ближе друг к другу и зашептались, время от времени с опаской и подозрением поглядывая на гостя.

- А это кто? Ты впервые его видишь? Ну и жуткая у него аура. – прошептал слабый женский голос прямо на ухо своему соседу. Девушка прикрыла свой рот рукавом, вероятно надеясь, что это позволит гостю не услышать её слов, и в тот же момент внимательно посмотрела на Чэнь Юаня.

- Впервые… Он выглядит опасно. Замолчи лучше, коль ты ещё жизнью дорожишь. Хотя, чего правду таить, в нашей ситуации легче будет сдохнуть... - скрипуче ответил сидящий рядом с собеседницей старик. Вот он уже явно не скрывал своего настроя. Вздëрнув кривой нос и сжав челюсти до такой степени, что и так редкие зубы скрипнули друг о друга, он до самого выхода не сводил с таинственного гостя озлобленного на весь мир взгляда, каким обладают только оставшиеся на долгие годы в одиночестве старики, к тому же разорвавшие связи со всеми своими родными.

Чэнь Юань хоть в душе и хотел бы преподать им всем урок, но его кодекс чести был достаточно строг, чтобы не позволять таких вольностей. Он лишь слегка скривился и поправил полы плаща, чтобы скрыть за тканью всë, что можно. После он постарался как можно быстрее пройти к небольшой дырке в стене напротив и пролезть через неё.

За стеной всë оказалось ещё хуже. Если до неё здания выглядели хоть сколько-нибудь устойчивыми, то здесь они были сделаны буквально из говна и палок, и держались на божьем слове. Местные, то и дело выглядывающие из-за домов и из окон, не боялись отпускать комментарии по поводу нового лица в их районе. Иногда даже, бывало, в заклинателя прилетала грязь и едкие смешки со стороны. Всë это так действовало на нервы Чэнь Юаня, что уже сейчас внутри, в области живота, начало неприятно покалывать, а кулаки чесались от желания кому-нибудь врезать.

- Ой, ну и ужас! Сюда-ж без связей – как без рук и ног! Не боится ли мальчишка на ражон лезть?

- И не говоли, чувак! И кого потом обвинят в том, что у них в кавманах одно говно осталось? Пхавильно - нас!

…и всë в таком духе.

Чэнь Юаню и вправду не особо хотелось находиться здесь, но ему нужно кое с кем встретиться. Его, конечно, предупреждали, что общество тут далеко не из приятных, и далеко не дружелюбное… Но даже понимание важности действий, которые он сейчас совершает, не помогало заклинателю перестать чувствовать, словно в груди всë сжимается от едва сдерживаемого негодования.

- «Ненавижу такие места. Клянусь Небесами, ненавижу! Но это ради работы… И ради всех членов ордена. Это может быть важно.»

Несколько поворотов спустя Глава пика наткнулся на единственное в округе более-менее адекватно выглядящее двухэтажное здание. Оно было сделано полностью из на вид старых досок, которые чуть ли не орали о том, что их пора бы уже заменить. Над входом в здание висела неоднозначная табличка с надписью «кабак».