Золотая маска

Наказание

Я вернулась в свои покои, уставшая и морально изведённая. Разделась, открыла окно, чтобы проветриться. Хочется успокоиться, но я не знаю, как это сделать. Внутри всё клокочет от ярости. Марк и его глупая игра, сёстры, подначившие нас к схватке, Анжелика, которая придумает лично мне такое наказание, какое на голову не наденешь. Боюсь даже представить, что это будет. Просидеть в подвале три дня? Не есть неделю? Выловить всех крыс из нижних этажей? Марку и племянницам явно даст задание попроще.

- Я не виню тебя. Даже не обижаюсь, – я приложила руку к комоду, обращаясь к замку, – всё понимаю. Пришла Анжелика, и ты не мог продолжать мне помогать. Но я ведь всё равно победила.

Улыбаюсь, протирая от пыли статуэтки.

- Да, обманом. Но ведь Марк вообще врал с самого начала. Он вообще не просил тебя о рыцаре. Готова спорить, он и комнату построил сам Своей Солнечной магией, даже с тобой не посоветовавшись. Плевать. Глупая игра. Меня больше пугает наказание.

Замок молчит. Слышит ли он меня? Или помогает Анжелике наводить порядок после устроенного нами хаоса?

- И спасибо за портрет Солнечной принцессы, наверняка, это твоих рук дело, – осеклась, понимая, что у замка нет рук, но это фразеологизм и уместен ли он тут?

Я завалилась на кровать прямо в нижнем белье и стала разглядывать картину.

- Что бы ты делала на моём месте? Сражалась бы с Марком? Тоже плела бы интриги, как Роузы? Ведь в твоё время никто не претендовал на престол. Он по праву рождения был твой. А я кто? Девчонка с улицы. Я понимаю Марка, который сражается с простолюдинкой за нагретое солнцем место, которое ещё недавно принадлежало ему бесспорно. Понимаю Анжелику, которая вообще никому не хочет отдавать свою власть. Понимаю бабушку, которая сто лет жила под маской никчёмной гадалки, ожидая меня и мою магию, способную вновь вернуть ей имя. Но и ты пойми меня, принцесса, – говорю я, прекрасно понимая, что она меня не слышит. Никто не слышит. – Я устала сражаться. Никогда не узнаешь, какой их следующий ход, и я реально в опасности. И боюсь. Вряд ли до бала они что-то вытворят, но это лишь неделя спокойствия. Но одно я знаю точно – я не имею права потерять статус наследницы, пока не вернётся бабушка. Вне зависимости от того, будешь ли с ней ты, Атома. Даже если ты заберешь мою маску, замок у Роузов и власть у Анжелики, мне всё равно надо доучиться этот двенадцатый класс. И потом я стану свободна. А с аттестатом об окончании школы быть свободной как-то легче.

Я продолжаю что-то бубнить, засыпая, на заправленной кровати в одном нижнем белье. Холодок врывается в окно, но у меня уже нет сил подняться.

И вот я стою посреди коридора рядом с Марком и Анжеликой. В одной руке у меня швабра, в другой жестяное ведро, внутри которого грязная вонючая, дырявая синяя тряпка.

- Девочки всего лишь наблюдали. Поэтому их наказание – легче. Конечно, они должны были вас остановить, но, видно, не смогли, или не стали. За это они будут орудовать в саду. Их земная магия хороша, а к балу нам нужны ухоженные розы всех цветов. Пусть занимаются. Прекрасная женская работа, – говорит Анжелика, потом смотрит на нас. У Марка тот же инвентарь, что и у меня, – Вы меня разочаровали, ребята. Такое отношение к вверенному вам замку, наследие ваших предков. Позор! Скоро съедутся гости на бал, который мы устраиваем для сестричек, должны быть готовы комнаты для влиятельных особ. И это ваша забота. Весь этот этаж должен блестеть так, словно ещё вчера здесь гостили придворные.

- Тогда комнаты были бы засраны, – возникает Марк, шлёпая шваброй о пол. В ушах отдаётся гулкий удар.

- Разговорчики в конце работы. И не вздумайте халтурить.

Анжелика разворачивается на каблуках и уходит. Я отправляюсь в первую попавшуюся комнату, оставляю швабру с ведром на полу и решаю открыть окно. Запах сто лет непроветриваемого помещения. Хотя, это сущая правда. Эти комнаты вернулись от моей магии. А так их не существовало много лет. Со дня революции. От моих шагов поднимаются облака пыли, она светится в лучах утреннего Солнца.

Нужно мыть полы, протирать пыль, выбивать грязь с балдахина над кроватью и со штор. Знала бы, надела платье попроще.

Иду за водой в ближайшую ванную комнату. Прохожу мимо комнат, вверенных Марку, одна из них с открытой дверью. Не могу упустить возможности заглянуть и застать сноба за грязной работой. Вместо ожидаемого представления моему взору открывается фигура Марка, вальяжно развалившаяся в кресле и читающая книгу. Швабра сама елозит мокрой грязной коричневой тряпкой по полу. Вода в ведре булькает и пенится. Магия… Это разве честно? Хотя о чём я? Сама поступила вчера так же.

Я всё ещё стою в дверях. На языке вертится куча острых словечек, которые я хочу высказать этому манипулятору-бездельнику. И то, что это он во всём виноват, подставил меня, и то, что он блефовал, играя, делал вид, что заодно с замком, а сам с ним даже не говорил. И что он должен сейчас марать свои ручки наследника, потому что именно это он и заслужил. Но вместо этого я сжимаю челюсти и двигаюсь дальше, замечая, как он оторвал взгляд от страницы и прожёг им меня. Я спешно направилась к раковине. Набрала воды и ведро стало неподъёмным, принимаюсь прибегать к магии. И оно полетело следом за мной.

Мои шаги эхом отдавались по пустому коридору. Марк закрылся в своей комнате и непонятно чем занимается. Уверена, ручки не марает свои. Может, и мне не стоит.
В комнате ведро опускается на пол, разливая воду по полу. Она растекается в огромную лужу на всё помещение, которая шипит и пенится. Ножки кровати оказываются уже наполовину в воде. Я запрыгиваю на кресло прямо в обуви, не желая мочить ботинки от сошедшей с ума стихии.