Золотая медаль

Золотая медаль

то произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivatives» (CC BY-NC-ND 4.0).

Полина Дородных, «Золотая медаль», 2026.

Путник, ночь с тобою говорит,

шепчет и ведет.

Снежная простыня лежала везде. На деревьях, кустах, земле. Она окутывала и убаюкивала, обманчиво успокаивала, погружая в заледеневшие объятья сибирской ночи. А холод проникал под шубу, ватник, кожу. Он сковывал и заставлял подрагивать и стучать зубами.

Юноша, что скрывался в тени деревьев давно прочувствовал всю особенность ночи в сибирском лесу. Ему хотелось к теплу костра и немного горячего ужина. Но уйти он не мог. Не мог оставить свой пост. Его цель скоро появится. Цель, которую он должен устранить.

«Зря ждешь. Только беду накликаешь на себя, — ворчала Ночь, старым тихим и хрипловатым голосом, — уходи пока не поздно. Но если не хочешь, то хоть как звать-то тебя, парнишка?»

Он слышал этот вопрос уже не в первый раз. Сделав глубокий вдох и медленный выдох, мысленно отвечал, повторяя одну заученную ранее фразу: «Я Алексей Рейзер, мне двадцать лет, студент и я здесь случайно. Я Алексей…».

«Врешь, ты на Алексея не похож, — недовольно прервал его голос, — ну, на студента еще может быть. Такой же щуплый, сутулый, бледный, даже шапка набекрень свалилась.»

Удар ботинка справа под ребра застала врасплох и выбил воздух из легких. От следующего удара он увернулся, юркнув за небольшой куст, покрытый снежной шапкой. А следом закопался в сугроб. Белая шуба, тьма ночи, лес и высокие сугробы помогли ему скрыться. В ушах стучала кровь, он отчетливо слышал ругань и проклятия в свой адрес. А теперь ему нужно только застыть, замереть и ждать.

Рядом кто-то прошелся. Наступил на руку. Покопался в снегу. Совсем рядом. Но навстречу ему выскочил заяц-беляк и рванул вперед. Незнакомец отскочил, сплюнул, перекрестился и ушел.

— Его здесь нет! — крикнул первый, тот, который искал.

— Но он точно туда удрал.– ответил второй.

— Заяц там был, сам проверь, если хочешь. — проворчал в ответ.

— Вы безрукие совсем! Вам что сказано было? Убрать его, что непонятно было в этом?

Этот голос Алексей узнал. Он заставил его невольно сжаться, зажмурить глаза и перестать дышать. Голос, который он не хотел бы ни за что услышать сейчас. Голос его напарницы и красавицы Али. А она продолжила ругаться, сотрясая звенящую тишину:

— На вас вообще ничего положить нельзя! Он в лагерь побежит! И что с этим делать теперь? Чернов будет в ярости!

— Ты не говорила, что он быстрый такой — попытался оправдаться первый.

— А тебя вообще не смутило, что он ликвидатор и мой напарник? — хмыкнула Аля, — не важно, пора возвращаться.

— Я, это еще раз обойду, — проговорил первый, совсем поникшим голосом.

«Это он тебя ударил, дядя! Он!» — детским голосом проговорила Ночь.

Повторный обход территории ничего не дал, Алексей лежал тихо, закрыв глаза. Он не отвечал на визгливые выкрики Ночи в своей голове, ожидая когда останется один. И вскоре они ушли.

Алексей полежав еще немного, выбрался. Он вытер лицо, тыльной стороной ладони. Его одежда стала тяжелой от воды, а холод снова пронизывал его до костей.

«Пора бежать,» — подумал Алексей. Он повернулся в противоположную сторону и побежал со всех ног, повторяя себе под нос:

— Беги, Леша, беги.

«Беги, дядя, беги!» — звонко засмеялась Ночь.

Алексей бежал по протоптанным тропинкам, следам зверей, не вступая в высокие сугробы. Он петлял между деревьями и видимыми оврагами, путая свои следы. Но вскоре молодой ликвидатор остановился возле высокой ели, опираясь спиной о шершавый ствол. Он тяжело дышал, легкие обжигало, а по лицу ручьями стекал пот. Алексей наклонился вперед и прислушался. Вокруг было тихо. Даже ночь молчала.

Дальше Алексей пошел спокойно, осторожно вступая в снег. Больше он не торопился. Страх постепенно отступал и умиротворение возвращалось. Он хорошо ориентировался в лесу, несмотря на огромные сугробы и непроглядную тьму.

— В лагере безопасно. — Зачем-то самому себе сказал Алексей.

«А безопасно ли? — зашептала Ночь уже голосом старушки. — Остановись, Алешенька, прошу тебя.»

Но он отмахнулся и пошел дальше вперед.

— Меня там ждут. Я им расскажу, что видел и слышал. Они поймут. Точно поймут.

«Не ходи, Алешенька, погубишь себя.» — взмолился голос Ночи.

Он опять отмахнулся и не стал отвечать. До лагеря оставалось меньше сотни метров, когда Алексей резко остановился, хватаясь за пистолет и вглядываясь в непроглядную ночь.

«Стой, Алешенька, там враг.» — предостерег голос снова.

— Кто здесь? Стрелять буду! — вскричал Алексей.

Из тени деревьев вышел Михалыч. Огромный в бурой шубе мужчина, чье лицо было обезображено шрамами от уха до уха. А на его плече висела двустволка.

— Шел бы ты по добру по здорову отсюдова, мальчишка, — прорычал Михалыч.

— Михалыч, это же я, Алексей! — растерянно проговорил Алексей.

— Вижу. Еще не ослеп в конец. Поэтому повторяю, шел бы ты…

— Но куда я пойду…

— Меня это не волнует. Тебя и девку видеть не желают. Так что топай пока я добрый.

— Но, Михалыч…

Послышался лай и свист. Мужчина дернулся и зашипел, махая руками:

— Пшел прочь! Убирайся! Вон!

Михалыч скинул с плеча ружье и направил на Алексея.

— Михалыч, ты совсем ума лишился?! — задохнулся Алексей, выставляя руку вперед с пистолетом.

Свист был слышен все ближе, как и лай собак. Михалыч вскричал так громко, как никогда, перекрикивая всех и переходя на визг:

— Беги, проклятый лис! Убирайся! Не приближайся! Стрелять буду! Ей богу, буду!

«Алешенька, сынок, — проговорила Ночь, вкладывая всю тревогу и заботу, — уходи, беги, не оглядывайся.»