Золотая находка

Глава двадцать вторая

Утро началось с дедовского бухтения в ухо.

- Последний раз спрашиваю, поедешь со мной? Маркус, два дня в степи, на ветерке. Я тебе лучшую кобылку подберу, она тебя сама всему научит. Будешь сидеть в седле, как королевский гвардеец.

- Дед, пожалей кобылку, и меня тоже. Ладно? Сколько времени?

- Уже шесть. Ну, все, я поехал. Оставляю тебя на Фелисию.

- На Горанов. Я же сказал, что буду ночевать у Ленца.

- Хорошо-хорошо. А завтра к ночи я буду дома. Вставай, такое утро прекрасное.

- У-у-у, шесть утра, - заныл Марек и с головой укутался в одеяло. Дед потрепал его за плечо, поднялся и покинул комнату.

Проснулся Марек, когда часы в малой гостиной, рядом с его комнатой пробили десять. Мальчишка сонно потянулся и открыл глаза.

- Свобода.

Тут же вскочил, оделся и крикнул Фелисию. На кухне его ждали пироги.

Фелисия, немолодая домоправительница, с шишечкой седых накрученных волос, в неизменном бледно-сиреневом платье – их у нее было не меньше полудюжины, присела рядом, подперев кулаком щеку.

- Пока все не съешь, я не тронусь с места, а мне, между прочим, надо на рынок.

Марек, откусивший пирог, чуть не подавился.

- Ты хочешь, чтобы я стал таким, как Гордик?

Фелисия смешливо захихикала и махнула на него рукой.

- Ладно, я пошла. Ты будешь у Горанов?

Марек кивнул.

- Позже пойду.

Покончив с завтраком, Марек поднялся наверх. На камине увидел любимую дедову трубку.

- Вот ротозей, оставил, - мальчишка взял ее в руки, сунул в рот и, кривляясь, запыхтел, передразнивая грельдора Алиса. Потом, отплевываясь, положил ее назад. – Фу, как он ее тянет.

Зайдя к себе в комнату, подошел к книжному шкафу. Наверху, в большой деревянной шкатулке, хранилась коллекция камней, которую начал собирать еще дед, потом отец. Подставив стул, мальчишка потянулся к верхней полке.

Солнце в окне вдруг притушилось, словно его задуло. Марек повернул голову – темнота рассеялась.

- Так, и что у нас тут?

Мальчишка давно обещал показать Лори редкие камни. Впрочем, вся их редкость заключалась в том, что они были привезены с разных уголков мира – архипелага Гадуги, Аджастана, Флозенского полуострова и даже Улгуйского ханства. Но какой-то особой товарной ценности они не имели.

Марек открыл шкатулку и вытащил первый ячеистый ряд, за ним второй. Разноцветье и необычность этих камней всегда радовали мальчишку, он мог подолгу разглядывать их, перебирать в руках, отмечая переливы, слюдяные вкрапления.

В комнате опять потемнело, словно кто-то задернул окно плотной шторой. Марек резко повернул голову. И застыл. У края глаза промелькнул рваный черный край Тени.

В голове пронеслось – кнут. Он лежал под подушкой. До кровати три, четыре шага. Мальчишка, спокойно, делая вид, что все в порядке, встал со стула. Сделал первый шаг, второй… Но не успел.

Тень хлестко ударила по лицу и повалила на пол, накрыв удушливой пеленой.

« Где они его прячут?!» - Голос проник в голову, точно завывание вьюги. Красный глаз блуждал внутри колыхающей черноты. Марек дернулся, закричал, но звуки потонули в слоистых складках нежити.

« Ты должен принести его мне».

Пелена сомкнулась на горле. Надавила. Отпустила.

«Ты должен!»

Голос шелестел, давил, сжимал обручем. Мальчишка зашарил руками по полу, пытаясь понять, где кровать, и уперся ладонью в ее перекладину. Судорожно вздохнул.

- Дай сказать, - просипел он. Тень ослабила хватку. Марек поднялся на одно колено, привалился к кровати.

- Задыхаюсь.

Тень еще ослабила хватку, и сквозь ее пелену проявились слабые очертания комнаты. Поняв, в какой стороне спрятан кнут, мальчишка рывком растянулся на кровати, сунув руку под подушку. Подарок Зелевры оказался в руке.

Воздух прорезал свист выскочившего прута. Нежить вздрогнула, запоздало взвилась. И раздался удар – Марек, не щадя себя, хлестнул по своему плечу. Но за мгновение, Тень схлынула, распалась, вытянулась, точно рыбацкая сеть и взвыла утробным воем. А потом исчезла.

Мальчишка отскочил от кровати – на покрывале трепыхался оторванный кусок рваной пелены. Отвратительная, склизкая рыба, выброшенная на берег.

- Вухль, - побледневшими губами прошептал мальчишка, продолжая держать наизготовку кнут. Черный лоскут дернулся еще пару раз и сник, осыпаясь пепельными ошметками.

Марек судорожно глотнул воздух и попятился назад. Бухнулся на стул, прислушался. Потом поморщился и дотронулся до шеи.

- Точно из петли вытащили, - хрипло прошептал он. Встал и подошел к зеркалу. Долго рассматривал неопрятную красную полосу под подбородком, оставленную грубым отпечатком. – Лучше бы не смотрел.

Марек подошел к столу, остановился и уставился в одну точку, крепко сжимая в руках кнут кобры. Тень оказалась живучей. И упорной. Возможно, какое-то время он о ней не услышит. Нежить затаится. А что дальше? Прятаться, бегать от нее? Нет!

Внизу хлопнула входная дверь. Послышались шаги Фелисии, вернувшейся с рынка. Марек еще раз бросил на себя взгляд в зеркало. Красная борозда у подбородка так и не сошла. Мальчишка открыл шкаф и достал тонкий отцовский шарф из шелка, который полагалось носить на флозенский манер – обмотать вокруг шеи, концы перекинуть вперед и завязать узлом.

Фелисия затопала по лестнице на второй этаж, и пришлось поторопиться. Когда домоправительница открыла дверь, Марек, подбоченись, оглядывал себя со всех сторон в зеркало.

- Щеголь. Ну, настоящий щеголь, - покачала она головой. – Пойдем свежее молоко пить.

- Некогда. Все, ухожу.

На улице накрапывал дождь. Мальчишка накинул на плечи легкую куртку и быстро зашагал по мостовой.

*

Крошки была взволнованной. Она вошла в комнату и тут же прикрыла дверь.

- Эльдоры, дядя велел вам явиться, - няня опустила глаза. Вскинула их и тревожно посмотрела на детей. – Грельдор Сержио пьян. Зайра волнуется. Зайра хочет послать за констеблем.