Золотая находка

Глава тридцать шестая

Время приближалось к полудню. Мальчишка огляделся. Пора задуматься об осторожности. Выйдя на набережную, спустился по каменным лестницам к берегу. Слева гудел торговый причал. Соваться туда не имело смысла. Горик посмотрел в другую сторону. До развалин Алиеноры, отсюда, час хода, а там недалеко до рощи. Пройти еще немного дальше, и можно спокойно переждать время на поляне валунов. Других вариантов нет. Навряд ли там его будут искать.

У лестницы, спрятавшись под большим полосатым зонтом, девушка торговала сдобой. Купив у нее две булочки и кружку земляничного морса, мальчишка подкрепился, спрятавшись за отвесной каменной стеной. Потом еще раз бросил взгляд по сторонам и двинул вперед по мокрому песку.

Да, это были их заповедные места, где они с Ленцем, Лори и Мареком облазили все вдоль и поперек. Здесь пробегали их тропы, прятались их тайные уголки и пещеры. И оттого ему до слез вдруг стало грустно.

Под валуном, которому когда-то они присвоили имя Вухль, притаилось углубление – жилище страшного чудовища, заросшее мхом и вьюном. Гордик расчистил проход, опутанный длинным колючим сорняком, и забрался внутрь. В пещере было сухо, пахло травой и легкой соленой горечью с океана. Удобно примостившись и вытянув ноги, он закрыл глаза. Он просто полежит и подумает – что делать дальше. Где он будет искать друзей. Получится ли у него выбраться из города. Что ждет их всех впереди.

*

Ближе к вечеру его разбудили крики чаек и шум волн, бьющих о берег. Гордик потянулся. И уперся в стены земляного мешка.

- Вухль, - встряхнул он головой. И тут же вспомнил, что находится в маленькой пещерке у валуна Вухль – корявого камня, высотой с человеческий рост, с тяжелыми буграми на «лбу» и огромным пятаком «носа». Гордик сердито дернул себя за левое ухо, что на языке детворы и древних старушек означало отвести беду, и начал выбираться наружу.

Над западной оконечностью океана горел серповидный край далекого светила, медленно погружающегося в морскую пучину.

- Вот это я поспал, - почесал затылок мальчишка. Что и не удивительно. Эту ночь они с бабушкой провели в экипаже. Каким бы комфортным он ни был, хорошо выспаться не получилось.

Оглядев помятый костюм, Гордик отряхнул налипшие травинки. Пятерней, словно гребнем, причесал волосы и тронулся по тропинке. Выбравшись из рощи, свернул к старым фабричным складам, решив пробежать кружной дорогой. Можно не сомневаться, что его уже начали искать. Пришлось оглядываться, уходить от улиц, освещенных фонарями, пробираться по проулкам, дворами, избегая случайных встреч с дозором.

К дому Горанов мальчишка подобрался со стороны сада. Гордик тихо прошмыгнул мимо сторожки садовника Жильбера и пробежал между деревьев. У беседки остановился. Прислушался. На фоне яркой луны, дом чернел мрачной громадиной. Невдалеке послышался шорох. Гордик напрягся, но, вглядевшись, облегченно вздохнул. Крошка ожидала его у стены дома.

- Пришел, - ворчливо пробурчала она. Махнула ладонью и первой двинулась вглубь сада. Гордик послушно последовал за ней. Прошли подальше и остановились на маленьком пятачке, окруженном цветущим кустарником.

Олеорка вздохнула и застыла, исподлобья глядя на небо. Ее лицо, за те несколько часов, что они не виделись, заметно осунулось, глаза еще больше потускнели. Наконец, она пошевелилась. Гордик заметил в ее руках какую-то вещь. Крошка расправила ее. Оказалась, что это беличья жилетка Лори.

- Повернись спиной, - бесцветным голосом сказала она, и накинула жилетку ему на плечи. С силой сжала их и с шумом выдохнула.

С минуту ничего не происходило. Крошка продолжала держаться за его плечи, и не шевелилась. Гордик удивленно поводил глазами – он не слышал ее дыхания.

- Матта саарта. Матта, - тихо прошептала она. – Флохо виаале. Матта…

Бормотание бессвязных слов смешалось с гортанными вздохами. Руки, сжимающие его плечи, напряглись и вдруг стали горячими. Жар от ее ладоней проник сквозь одежду. Гордик подумал, что он, конечно, потерпит, только…

Глухой рык – негромкий, но такой, что от него пробежали мурашки, заставил забыть о горячих ладонях. Звук пронесся где-то рядом. Повторился… Бормотания олеорки стали тише, и в шепоте пробежали нотки страха. Гордик понял – она боится, но держит себя, не прерывая ритуал, значение которого он совсем не понимал.

- Матта хоорхо. Акуго… - успел разобрать он. И вздрогнул.

Из пустоты, прямо перед ним вырвалось что-то… Что-то огромное, бесформенное, заросшее шерстью, с черными глазами, внутри которых плескался огонь. Маска, или морда чудовища? Взглянуло на него и исчезло. Гордик почувствовал, как тело наливается жаром. Тяжелеет, немеет, скручивается… А потом с ужасом вздрогнул.

Маска с горящими глазами повисла перед его лицом, и приковало взглядом. Три длинных тяжелых хвоста, выросшие из ее плоти, как три змеи, взвились над его головой. Хлестнули. Скрутили коконом. И с легкостью, точно пушинку, вырвали из рук олеорки…

Полная луна на небе с любопытством осветила маленький пятачок сада, где стояла Крошка. Одна. Застывшая статуей, с вытянутыми руками. Прошло несколько секунд, олеорка вздрогнула. Опустила глаза, и вдруг тихо завыла от боли. Ее левая ладонь беспомощно повисла, покрывшись серым налетом умирающей плоти, а под кожей проступила черная паутина, опутавшая руку, точно корявые трещины на старой стене. Акуго не жадный, ему хватило и этого дара.

Крошка пошатнулась и опустилась на траву, беспомощно качая головой.

- Благодарю, тебя, Акуго, - сквозь стон прошептала она и горько заревела, прижав к груди серую, безжизненную ладонь, как маленького ребенка.

*

Его отбросило в густую траву. Гордик с трудом открыл глаза, поводил плечами, сел на землю. На спине что-то стесняло движение. Мальчишка тронул рукой.

- Елки лысые. – Лорина меховая жилетка так и осталась на нем.

Вокруг, насколько можно было разглядеть от света луны, тянулись заросли кустарника. За ними проглядывался лес. Кряхтя, мальчишка поднялся на ноги. Тело болело, будто его отдубасили, мышцы ныли, а в голове гудел странный шум. Горик встряхнул ею, прислушался, шум не исчез, но стал звучать по-иному. И не в голове, а совсем рядом, чуть ли не у самого носа.