Золотая пленница (не)справедливого владыки

Глава 3

— Значит, ты хочешь, чтобы я сидела здесь взаперти, пока во всём не признаюсь? А потом, надо думать, меня публично казнят на городской площади?

Это были первые слова, которые сорвались с моих губ после того, как Джеильхан в сопровождении четверых молчаливых стражников повёл меня в Ониксовую Башню. Своё название она полностью оправдывала: совершенно чёрная, блестящая, словно её выточили из камня. И такая высокая, что пронзала острыми зубцами края облаков.

Ониксовая Башня была предназначена для высокородных или особо ценных пленников. А кто мог оказаться ценнее, чем восставшая из зачарованного сна правительница золотых драконов! И комнату для меня уже приготовили.

— Твою участь решу я, — сухо произнёс Джеильхан. Он шёл впереди, и ступенька за ступенькой мы преодолевали путь. Я надеялась, что Альда, притаившаяся у меня в рукаве, будет вести себя тихо. Один неосторожный писк — и Джеильхан заметит ящерицу. Не приведи небеса! Стоило мне представить, как он в ярости схватит Альду и повредит её хрупкое тельце, как становилось трудно дышать.

— Моя судьба в руках Великого сайха Асферии, — пробормотала я себе под нос. — О его милосердии и справедливости все наслышаны…

— Ты издеваешься надо мной, Лиллика? — Джеильхан обернулся и вмиг оказался рядом, прижав меня к колючей каменной стене. Стражники замерли, потупив глаза, пока Джеильхан рычал:

— Лгунья! Именно ты сладко улыбалась мне, а за спиной вынашивала план захвата Асферского сайхията и всей Варрадены! Именно ты, завоевав доверие, тайком подлила мне яд, который по ошибке выпил слуга и тут же умер!

В памяти вспыхнул эпизод, в котором Лиллика наливала в чашу Джеиля пенящейся амброзии — любимого напитка золотых драконов.

— Но тогда я всё ещё не верил, — голос Джеильхана был полон боли точно так же, как и злости. — Я искал любые объяснения этому, не находил и уже хотел полететь на Драконий остров…

— Что же тебя остановило? — тихо спросила я, опасаясь новой вспышки его гнева.

Джеильхан криво усмехнулся:

— Прикидываешься невинной голубкой, Лилли? Или правда не знала, что трое драконов, решив, что уже можно атаковать презренных людишек, напали на город Фьезу?

Я смотрела на него расширившимися глазами; в собранной мною мозаике под названием: «Злые люди против хороших драконов» это был лишний кусочек. Заметив моё потрясение, Джеильхан продолжал:

— Не знала, вижу по твоему лицу, но какая теперь разница! Тогда я летел, пока не увидел, как горят дома! И в панике мечутся мои подданные, которых я поклялся защищать от врагов! Спасибо Фальфали и её сёстрам — они всё прознали раньше меня и уже были в городе. Проклятых ящеров удалось остановить, ранить и бросить в тюрьму! А если б они сожгли всё?

Голос его снизился до шёпота. Отпустив меня, Джеильхан отрешённо смотрел в сторону, как будто снова переживал события того ужасного дня.

— Я понял, что разговаривать с тобой и твоим народом бессмысленно, Лиллика. А после того, что услышал от пленных драконов — тем более. Но хватит болтовни! Вперёд!

И он повёл меня за собой, крепко держа за руку. Я закричала, чувствуя, как мой страх перед Джеильханом отступает:

— Конечно! Ты даже не захотел выслушать меня! Узнать, как всё было на самом деле! Я не вынашивала никаких планов и не подмешивала яд в твою амброзию!

— Я довольно наслушался лжи, — на последних ступеньках Джеильхан буквально подхватил меня, спотыкавшуюся в своём длинном платье. — Сейчас ты скажешь всё что угодно, чтобы спастись и улететь. А потом найдёшь способ разбудить своих драконов. Тогда запылает не только Фьеза, но и все человеческие города. Нет, Лиллика! Я любил тебя сильнее всего на свете, ты была мне милее, чем память о покойных родителях, но…

Толкнув меня на застеленное простой тёмной тканью ложе, Джеильхан закончил:

— …мой долг перед Асферией превыше всего. И я не допущу гибели невинных.

— Ты уже допустил, чтобы усыпили множество невинных драконов, — чуть слышно отозвалась я. — Даже сам участвовал в этом. Повторяю, я не задумывала ничего плохого в отношении людей!

Я не смотрела на Джеильхана, но буквально кожей ощущала исходившую от него ярость. Казалось, правитель Асферского сайхията еле сдерживался, чтобы не задушить меня.

— Я говорил, что ложь сделает твоё положение только хуже! — рявкнул он так, что я сжалась. — Не испытывай моё терпение, Лиллика! Иначе, клянусь всеблагим Акхувани и духом-покровителем Вэйю, тебе придётся очень несладко!

С этими словами он развернулся и вышел. Захлопнулась дверь, и я услышала, как Джеильхан отдаёт распоряжения верным стражникам, которые, как я помнила, раньше были его личной охраной. Никого к пленнице, то есть ко мне, не пускать без разрешения Великого сайха. Кормить, поить, сторожить, «и чтобы ни один волос не упал с головы этой драконессы!»

В полном унынии я оглядела свою комнатушку. Здесь не было никакой мебели, кроме низенького деревянного столика рядом с моим ложем. На столике я увидела потемневший от времени кувшин с капельками воды на крышке и пустую чашу. Внутренности свёл голод, но я сомневалась, что меня будут сейчас кормить.

Альда завозилась в рукаве, и я передала ей мысль: