Золотая пленница (не)справедливого владыки

Глава 8

— Золотая пленница в Золотом дворце. Как скучно. Ни капли фантазии.

Комнатка, в которую меня поселили вместо Ониксовой Башни, примыкала к покоям Великого сайха. Здесь не было задрапированных шелками стен, великолепных ковров или ещё какой-то роскоши, и этого следовало ожидать. Я ведь пленница!

Сказать по правде, мне и не нужна была никакая роскошь. Главное, что не оправдались мои худшие опасения насчёт Джеильхана. А кроме того, сюда уж точно не проникнут враги. Согласно договору, заключённому с альгахри Айзареном много лет тому назад, тогдашний Великий сайх Кемильхан получил могущественный артефакт защиты. И с тех пор чувствовал себя в полной безопасности в собственных покоях.

На мою каморку магия древнего артефакта, замурованного в стене, тоже распространялась. Странно, почему Джеильхан раньше не запер меня здесь, а потащил в Башню.

— Да что тут странного, — как можно громче произнесла я, разглядывая блестящие полоски оков. — Великий сайх Джеильхан такой трус, что боится своих чувств, как огня! Боится, что потеряет контроль, когда я рядом. И больше не сумеет притворяться, что люто ненавидит меня.

Дверь моей каморки не сразу, но чуть погодя распахнулась. Джеильхан, только что завершивший молитву Акхувани — её произносят над алтарём, зажжённой свечой или масляной лампой, над любым источником огня, — шагнул вперёд. От него исходила угроза, но в ответ я не сжалась, а вызывающе вскинула подбородок.

— А чего ещё боится этот жалкий трус? — На поясе Джеильхана не было сабли, но я не сомневалась — разозлившись, он легко убьёт меня голыми руками. Вот этими красивыми, как у статуй древних богов, руками, чьи прикосновения моё тело не могло забыть!

— Боится допустить мысль, что драконы никого захватывать не собирались, и его — такого умного и могущественного! — обвели вокруг пальца заговорщики. И вовсе не я подсыпала яд в амброзию. И злодеев нужно было искать рядом — совсем рядом, а не на Драконьем острове!

Всё это я выкрикнула Джеильхану в лицо, злясь не меньше его. Он таскал меня туда и сюда, как игрушку! Из-за него я теперь не знала, как сбежать из треклятых защищённых стен, и что случилось с Альдой!

Джеильхан молча выслушал меня. И легко подхватил, как пушинку, с ложа.

— Пусти! — Я забилась в его руках, жалея, что оковы нельзя сжечь огнём драконьей ярости. Ничего во мне не осталось от кроткой Лейли, ни капли смирения и покорности. И в пылающих глазах Джеильхана я читала, что такое бунтарство ему… нравится?!

— Я мог бы разговорить тебя, — лицо Джеиля было очень близко к моему, а его губы почти касались моих. В Асферии и по всей Варрадене чистили зубы сивиками — щётками, сделанными из веточек одноимённого дерева, — и полоскали водой с настоем из трав. И сейчас горьковатый аромат этих трав щекотал мне ноздри, отвлекая от страшных слов:

— Я мог бы отдать тебя палачам, моя прекрасная Лилли. Поверь мне, огонь, раскалённое железо и крючья способны вырвать любое признание.

Я смотрела в его чёрные, как ночное небо, глаза, больше не пытаясь освободиться. Замерла, не шевелясь, словно кролик, зачарованный удавом. Неужели Джеильхан отдал бы такой жестокий приказ, не останься у него никаких чувств ко мне? Пусть я и правда оказалась бы предательницей нашей любви, злодейкой, жаждавшей поработить людей… но пытки?!

— А кроме того, у меня есть Кьеркед, — Джеильхан сузил глаза, продолжая жечь меня своим гневом. — Раз он приготовил такое мощное сонное зелье, то и язык тебе развязать сумел бы…

До этого я слушала, не перебивая, но сейчас встрепенулась:

— Кьеркед? Так это из-за него мой народ спит зачарованным сном?!

Всё верно, среди придворных магов Асферии, Ахмерии и Азаракии — трёх государств Варрадены — не было зельеваров. Да и мы, золотые драконы Гелтейрис, не обладали таким даром. Значит, оставался Кьеркед.

В прошлом я знала, что он варит зелья, готовит порошки и снадобья, подобно лекарям. Но и только. О тёмной магии я, конечно, даже не подозревала.

— Да, из-за него, — Джеильхан толкнул меня обратно на ложе. — Он не простой смертный. Прежде я не говорил об этом, но Кьеркед и родился-то в другой земле. К нам его, совсем юного, привёл портал между мирами. Кьеркед начал службу во дворце, когда ему не исполнилось и тринадцати. Ум и хитрость — вот что сделало его вайзиром! В Асферии это ценится выше, чем благородное происхождение.

Я потёрла занывший лоб. Сколько всего!.. Получается, что Кьеркед, как и я, пришелец, но, скорее всего, не с Земли, а из такого же магического мира, как этот. В груди немедленно зародилось подозрение:

— А что, если это он пытался отравить…

— Исключено, — отрезал Джеильхан. — Кьеркед давал клятву верности сначала моему отцу, а затем и мне. Это древнейшая клятва, которую приносит каждый вайзир, вступая в должность. Нарушив слово, человек умрёт страшной смертью. В истории Асферского сайхията было два таких случая.

Я поникла, но тут же вновь упрямо подняла голову:

— Это не исключает того, что умениями Кьеркеда мог кто-то воспользоваться. Украсть его зелье, например.

— Так и было, — холодно отозвался Джеильхан. — Мы разоблачили его слугу и помощника Гияса, который не только занимался слежкой, но и украл пару экспериментальных зелий своего господина. И знаешь, кто нанял Гияса, посулив ему в награду много золота и артефактов?