Золотая пленница (не)справедливого владыки

Глава 11

Альда вела нас по узкому, длинному коридору так уверенно, словно бывала тут не раз. Иногда ящерка убыстряла бег, и мы с Фальфали поспевали за ней с трудом. К счастью, никто не споткнулся, а всё потому, что внутри больших полых жемчужин, расположенных на стенах, горели световые шарики. Они зажглись в тот же миг, когда мы втроём спустились в подземный ход. Должно быть, сработал тайный магический механизм.

Несколько раз, запыхавшись, я просила ящерку остановиться. Тогда из походной сумки Фаль извлекались сладкие хлебцы и бутылочки с гранатовым соком. Он оказался густым, сладким и вкусным, и я сама не заметила, как выпила всю свою бутылочку. Красная пайрика, смеясь, полезла за следующей.

— Только много не пей, — подмигнула она, и я сконфуженно усмехнулась. Лишних задержек и правда не хотелось. Поскорее бы добраться до шкатулки из чёрного дерева и уничтожить её!..

— А расскажи мне, что это за тьма, откуда ваш предок достал её и почему запер? — с набитым ртом спросила Фаль во время одной из наших остановок. Мы сидели на летающем ковре, достаточно просторном, чтобы на нём с удобством могли разместиться два человека, поджав под себя ноги.

Проглотив хлебец и вытирая пальцы шёлковым платочком, Фаль добавила:

— Я только знаю, что этот дракон был не золотым, а белым, и звали его Дааль из рода Хэг.

— Так и есть, — в моей памяти вспыхнуло далёкое воспоминание о том, как отец показывал маленькой Лиллике портреты предков. Я снова увидела пожилого седовласого дракона, в чьём лице ещё прослеживались остатки былой красоты. И, отхлебнув из бутылочки, продолжила говорить:

— Дааль был одним из немногих белых драконов, которые рождались с тёмным даром. И, пожалуй, единственным, кто дожил до пятисот пятидесяти пяти лет.

— Красивая цифра, — улыбнулась Фальфали. Она слушала очень внимательно, и глаза её мерцали, как звёзды.

— Красивая, — согласилась я. — Но вот пришло время уйти в небесные чертоги вслед за любимой супругой — королевой фей. Дааль засомневался в том, пустят ли его туда. Чтобы умереть спокойно, он придумал, как вытянуть из себя всю тьму без остатка. И заточил её в шкатулку.

Фаль прикусила белыми зубками нижнюю губу.

— Ах вот как! Но почему он сразу не уничтожил тьму, ведь так намного проще?

— Не знаю, — со вздохом ответила я. — Может, это оказалось нелёгким делом, а может, у Дааля рука дрогнула, и он пожалел свою тьму. Я слышала, что он был не только мастером механизмов и создателем волшебных предметов, но также милосердным и великодушным драконом.

— Как же шкатулка попала в наш мир? — спросила Красная пайрика. Она даже забыла о еде и гранатовом соке, так ей было интересно.

— Увы, среди драконов Гелтейрис нашёлся тот, кто украл шкатулку у белых собратьев, прежде чем они смогли бы разобраться с ней или хотя бы спрятать. Имя вора так и осталось нераскрытым. Его мотивы — тоже.

— А мог это быть Бейсирен? — выпалила Фальфали. Я задумалась:

— Мог. Бейсирену было немало лет, а мы переселились в ваш мир сто пятьдесят два года тому назад. Но теперь уже ничего доподлинно не выяснишь. Джеильхан сказал мне, что одурманенного сонным зельем Бейсирена и его сообщников принёс в жертву Зефри, чтобы умилостивить Акхувани и духов-покровителей.

Фальфали вздрогнула и зябко повела хрупкими плечами.

— Да, и я была в ужасе, узнав об этом…

— Скорее всего, они заслужили такую смерть, — мрачно сказала я, закупоривая бутылочку с недопитым соком. — Судя по тому, что я слышала, Бейсирен из рода Каи плёл за моей спиной всяческие интриги. Вот и поплатился собственной жизнью и жизнями друзей.

— Всё равно это жестоко, — грустно отозвалась Фаль, поникнув, словно цветок. — Я не хотела ничьих смертей… если только это не совсем уж необходимо…

Пристально глядя на неё, я приложила руку к груди, звякнув цепочкой оков. Фиал, ночью принесённый Альдой, был на месте. Но время для того, чтобы осуществить наш с ящеркой план, ещё не наступило.

— Ох, что же мы сидим! — спохватилась Красная пайрика, резво убрала всё в сумку, встала и перебросила её через плечо. Я тоже поднялась, отряхнула и сунула под мышку свёрнутый в рулон летающий ковёр.

Альда нетерпеливо ждала нас. Синие глаза её блестели, как сапфиры.

— Коридоры расширяются, — возбуждённо пробормотала Фаль, торопливо шагая следом за ящеркой. — Вот-вот мы выйдем…

Не успела она договорить, как мы очутились в огромной зале, в которой могли бы простереть свои крылья сразу двое драконов. Здесь тоже при нашем появлении зажглись светильники. Потолок казался очень высоким; подняв голову, я увидела, что на нём начертаны какие-то символы, но разбирать их времени не было. Меня отвлекла ящерка, прыгнувшая в стену… или в то, что выглядело ею, потому что в следующий миг Альда исчезла.

— Ах! — Красная пайрика уронила сумку и прижала ладонь ко рту.

— Альда! — закричала я, отложив ковёр, не на шутку встревоженная. Эхо разнесло звуки моего голоса по всей зале и пустым коридорам.

Мы ждали, и сердце Фальфали билось так же громко, как моё. Но вот ящерица появилась, с явным трудом неся в передних лапках небольшую изящную шкатулочку. На крышке той красовались затейливые узоры.