Золотая пленница (не)справедливого владыки

Глава 12

Скажи кто-нибудь ещё вчера, что всё так обернётся, я бы рассмеялась ему в лицо. Но, к сожалению, все дурные предчувствия сбылись. Моя милая союзница в одночасье превратилась в опасного врага! И я чувствовала, что боли во мне столько же, сколько и злости.

— Лилли… я не хотела ничего дурного, — Фальфали сглотнула, блестящими от испуга глазами поглядывая на огонь, который пока не трогал её. — Просто выпустить тьму, чтобы она сделала все источники магии моими! Чтобы я распоряжалась и водой, и воздухом… Ведь никакая другая магия, кроме тёмной, не поможет обрести истинное могущество. Так… так я слышала!

Вот чего она жаждала. Власти.

— А что бы случилось с твоими драгоценными сёстрами? — сухо поинтересовалась я, вспомнив, как Фальфали уверяла меня в своей любви к Нерджисе и Кейбе.

— Они остались бы живы, ведь синий и жёлтый нусхи целы! Просто… просто я стала бы их повелительницей! Верховной пайрикой!

— Надо же, как выгодно для тебя получается, — я недобро прищурилась. Теперь мозаика сложилась… и совсем не радовала глаз. — А не ты ли задумала весь этот план от начала и до конца, Фаль? Добыла яд, чтобы отравить моего отца, а затем и меня? Только со мной не вышло… Не ты ли велела Кьеркеду сварить сонное зелье? Ведь золотые драконы тоже так удобно заснули, чтобы не мешать твоему плану со шкатулкой!

Огонь подпалил рукав Фальфали, и она тонко вскрикнула.

— Нет, нет! Клянусь духом-покровительницей Заминой, я не знала ни о каком яде!

— А насчёт сонного зелья, значит, я права?

— Да, но… Я хотела обойтись без жертв… А потом нашёлся бы способ разбудить вас и помирить с людьми, — в глазах Фаль заблестели слёзы. — Не убивай меня, Лилли!

— Выходит, и глупец Бейсирен был в сговоре с тобой! Какая же ты дрянь, — я стиснула шкатулку, чьи окованные железом уголки едва не врезались мне в ладони. Никогда ещё не причиняла вреда живым существам, но… Сдержать свой гнев и драконье пламя, глядя на эту негодяйку, стоило больших усилий!

Явно понимая, как близка она к гибели, Фальфали заплакала, как ребёнок.

— Лилли, пожалуйста, не жги меня! — всхлипывала она. — Я сделаю всё, что ты захочешь, обещаю!

— Мне ничего от тебя не нужно. Лучше скажи, Нерджису и Кейбу ты тоже чем-нибудь опоила? — спросила я, кое-как справившись с собой. — Или вы планировали всё это втроём, но поссорились?

— Втроём, — утирая горькие слёзы дрожащими пальцами, пробормотала Фаль. Она шмыгала носом, лицо её покраснело, и выглядела эта мерзавка совершенно несчастной. — Нерджиса хотела завладеть шкатулкой, чтобы увеличить свою власть, Кейба — тоже, и я… просто слушалась их. А потом подумала: чем я хуже? И так хотелось отомстить Нерджисе! За её холодность, жестокость, равнодушие. Она никогда меня не любила, никогда! А Кейба поддерживала только её…

Фальфали отняла ладони от лица, глядя на меня мокрыми, жалобными глазами.

— Мне так стыдно, Лилли, мне очень стыдно! Убери огонь. Прости меня. Давай вместе уничтожим тьму, чтобы она больше не искушала никого. Давай помиримся. У меня в жизни не было настоящей подруги — такой, как ты, смелой, решительной, но в то же время доброй. Я помогу тебе разбудить твой народ, и мы начнём всё сначала! Хорошо? — Красная пайрика сложила руки в умоляющем жесте.

Наверное, самой большой моей ошибкой было то, что на пару мгновений — всего на пару мгновений! — я поверила в её раскаяние. И, пока я отвлеклась, огненное кольцо погасло.

«Лика!» — тревожно запищала Альда, сидевшая рядом на полу. Впервые она назвала меня сокращённым именем золотой драконессы…

Но было поздно. Глаза Фальфали сверкнули, всё лицо её преобразилось, и она топнула ногой. Земля под ногами затряслась, светильники на стенах начали мигать. А затем мне на голову упал потолок.

И я лишилась чувств.

***

— Лежи смирно. Иначе я убью твою ящерицу, — это было первое, что я услышала, начав приходить в себя.

Голова болела просто невыносимо. Я с трудом разлепила глаза, сфокусировала взгляд и увидела Фальфали в десяти шагах от себя. В правой руке она держала шкатулку, а в левой — Альду. У самого горла ящерки блестело узкое лезвие, которым Красная пайрика недавно чистила апельсин.

Я заметила на её щеке длинную царапину с уже засохшей кровью. И, откашлявшись, хрипло произнесла:

— Не так уж славно вы с Альдой поладили, как ты меня раньше уверяла.

— Твоя глупая ящерица кинулась на меня, — фарфоровое личико Фаль исказилось злобой. — Чуть глаза не выцарапала! Ничего, я быстро её усмирила. И тебе советую не трепыхаться, Лилли. Над твоей головой всё ещё висит камень, которым я тебя приложила.

Ага, значит, потолок на месте.

— Стоит мне хоть раз шевельнуть пальцем, и… Ну, ты поняла.

Я покосилась на камень, до того, вероятно, спокойно лежавший где-нибудь в углу. И ответила, морщась от головной боли:

— Ладно, допустим, сейчас ты победила. А дальше что будешь делать? Альда или я рано или поздно вырвемся на свободу. И тогда тебе несдобровать, Фальфали.

— Я собираюсь открыть шкатулку, — звонко хихикнула она. — Нравится тебе такой вариант, Лилли?