Золотая пыль

Золотая пыль

***

На заре нового дня, среди огромных песчаных гор, летела нескончаемыми потоками золотая пыль.

Простым путникам она" выедала" глаза, а животных и в помине не было видно, умалишенный только отправился бы в такую песчаную бурю покорять пустыню. Заблудиться в этих местах было проще простого даже в обычный день, а уж в такую погоду тем более. Всех уничтожил бы безжалостный песок, но не её. Она стала порождением этого природного явления и полностью была соткана из золотой пыли.

Красивая, стройная, чёрные как смоль волосы и мерцающие золотые как звезды глаза. Розовый наряд с золотой оторочкой и блестящие сандалии, аккуратно подчеркивали прелесть её фигуры, сказочная царевна посреди пустыни, как цветок распустившийся в непогоду. Редкий и очень ценный. Необычным было её появление, но самыми странными вещами на ней были плащ и флакон на поясе. Первый был весьма весОм для столь хрупкой девушки. Верхняя его часть была похожа на шкуру льва, голова которого служила капюшоном. На шее он был защелкнут с помощью застежек в форме лап. Казалось, это был обычный плащ, но внутренняя его часть была из кожи змеи, а потому внизу плаща тянулся не львиный, а змеиный хвост. На золотом поясе, среди россыпи камней висел флакон, на дне которого светилась маленькая частичка жидкости голубого цвета. Девушка казалась бы обычной, если бы позади неё не оставался песчаный ров, который тянулся за ней как шлейф. Так наступил её первый день.

Порождение бури не осталось незамеченным, видя тень, позади которой остаётся глубокий след, юноша решил бесцельно идти по нему. Измученный и отставший от каравана из-за непогоды, казалось ему что он обречён, но всё же ступил на разглаженный ров вперёд, в попытке нагнать заветную тень.

Подходя к затихшему во время бури городу она точно знала что здесь будет всё что ей необходимо, а потому не раздумывая протянула пару золотых, стражам, что стояли у высоких ворот. Длинный змеиный хвост плаща, казалось, жил своей жизнью, а львиные лапы готовы были разорвать того, кто посмеет оказаться на пути. Так или иначе, буря резко закончилась и город начал потихоньку оживать. Гончарное дело, базар и громкие крики торговок, пестрые наряды и запах свеже испеченного хлеба, о, как колоритен и пестр восток. Однако, среди этого разнообразия искала она глазами явно не диковинные товары.

По огромной многолюдной площади, несли позолоченные носилки, но люди не расступались, наоборот, старались заглянуть, кто внутри. Кнутами и копьями разгоняя толпу зевак, чинно и благородно ехал падишах, смотря на своих подданных свысока. Иногда он выбрасывал широким жестом монеты, которые летели в песчаную пыль и бросаясь под ноги друг друга , люди жадно искали руками золотой металл. Те кому не доставались желанные барыши, завистливо ворчали проклятья себе под нос, "источая" еле уловимый запах гнева. Падишах отправился прямиком в купель, а за ним вереницей повели самых красивых девушек, дабы угодить, ненасытному обжоре ещё и красотой женских тел. Вся эта картина, была обычным днём, который никого не удивлял. Она стояла в стороне, хитро наблюдала за всем что происходило, прищуривала глаза и подмечала тонкости.

"Да, я определённо там, где я должна быть".

***

Затихает шумный базар и день сменяется ночью, запах ладана и мирта растекается сквозь лунный свет. Всё вокруг пропитано тишиной и благоговением, если бы не люди. Она была незваным гостем и если бы её не впустили в город, неминуемости событий можно было бы избежать, а пока… Прохаживаясь, по тонким улочкам, она заглядывала в окна, с интересом наблюдая за жизнью тех, кто должен был ей помочь в задуманном коварстве. Вот она, дверь за которой царит такое ценное для неё безумство, посыпав порог золотой пылью, она открыла дверь. В таверне было шумно, но всё умолкло, как только в дверном проёме возникла голова льва. Шумный трактир стал напоминать склеп, в котором много веков никто не жил, нарушая тишину она сняла капюшон, кинула горсть золотых и сказала веселиться без умолку за её счёт.

Такая щедрость пришлась по вкусу многим, однако из темноты за ней пристально следили золотые глаза, казалось, они прожигают девушку насквозь. Не замечая ничего, ей было важно другое, проведя по подоконнику флаконом, она ждала, смотря на то, на сколько люди могут обжираться и кутить. Кто-то безбожно пил, а кто-то жадно лапал и звал в соседнюю комнату дочку трактирщика, которая не против была поддаться волне всеобщего веселья, удаляясь за безудержно-влюбленным в неё, первым встречным. Как только они скрылись за дверью, она медленно подошла к ней и повернувшись спиной к двери, махнула змеиным хвостом по порогу, незаметно просыпая золотую пыль.

"Два, за первую ночь, - прошептала она, - если так пойдёт дело, на долго моя миссия не затянется". С довольной улыбкой она удалилась из этой дыры, больше напоминающей теперь хлев, нежели человеческое пристанище.