Золотая рыбка в деле. Новогоднее желание

Глава 12

Пройдя знакомою тропою, мы оказались у проруби. Вода выглядела почти чёрной, словно кто мазута в снег плеснул. Никаких золотистых бликов я не углядела.

Еремей же, слегка волнуясь, осмотрелся по сторонам и только после, убедившись, что в округе никого нет, тихонечко позвал рыбку.

— Злата, мы в гости пришли, — немного склонившись к полынье, произнёс он.

Я же молча стояла и дивилась в который раз, что вода тут не замерзает, даже когда на улице такой крепкий мороз.

Долгое время ничего не происходило. Я уже успела подумать, что мы зазря пришли сюда. И даже промелькнула быстрая мысль, что рыбка золотая мне и вовсе почудилась вчера. Но прошло несколько долгих секунд и на тëмной воде появились несколько пузырьков. Оказавшись на поверхности, они быстро лопались. Вслед за вереницей пузырьков появились золотые огоньки, а уже после Злата высунула нос на поверхность.

— Кто тут звал меня? — спросила рыбка. Голос её был сонный, а очи прикрыты, будто мы её с постели выдернули... Ну, или где там спят рыбки?

— Доброго здравия тебе, Злата, — Еремей поклонился ей в пояс, однако, моей руки при этом не выпустил, и я, спохватившись, склонилась следом за юношей.

— С праздником тебя, чудесная рыбка, — добавила я негромко.

Злата, увидев нас, сначала хитро прищурилась, а затем весело всплеснула своим роскошным хвостом. При этом поднялась целая стена брызг, но на нас вода не попала.

— О-хо-хо, Еремеюшка! Ну, что? Само случилось? — в голосе Златы слышалось веселье. — А причитал-то вчера, сетовал на волшбу мою! Ну?! Помогла Злата?

Щëки юноши, и так румяные от мороза, налились ещё более густой краской. Но, отведя взгляд в сторону, он скромно кивнул. Я отчего-то тоже кивнула, краснея ярче, чем парень.

А рыбка уже вовсю веселилась, нахваливая себя и свою магию и ругая Еремея, что он ей укор высказать удумал. Я тут же вспомнила, что спросить хотела и зачем пришла.

— Злата, — обратилась я, заставляя её утихнуть и прекратить дразнить Еремея. — Вопрос у меня имеется.

— Задавай, — разрешила рыбка, подплавая ближе к краю проруби и словно облокотившись на него. Вид у Златы стал деловой, а мне смешно сделалось, но я сдержалась. — Хотя и так ясно...

— Погоди, стой.

Я понимала, что Еремей тоже знать должен, но так стыдно было спрашивать при нём. Поэтому я попросила юношу отойти к деревьям, откуда в прошлый раз сама за ним наблюдала. Он беспрекословно выполнил просьбу, а я встала на колени и, как могла, близко склонилась к воде.

— Злата, мне очень знать нужно. Я теперь как думаю о нём, — быстро стрельнула очами в сторону парня, но тут же снова обратила взгляд на Злату, — у меня сердце трепещет, колени ватными становятся и петь охота. А как вживую вижу, так и прыгать готова, как коза по полю, и горячо в груди становится. Скажи, твоя это магия или не твоя? Как на духу, скажи!

Мой голос едва не сорвался на отчаянный крик. Я с такой мольбой смотрела на рыбку, что она даже опешила.

— Нет, не моя. Я, конечно, много чего умею. Я, вообще-то, сильная очень в колдовстве всяком. — Я было вспомнила, что Еремей рассказал, как рыбка ошиблась местом, оказавшись в ледяной проруби, да и «помощь» её выглядела неуклюжей, но перебивать не стала, слушая до конца. — Но ни одна волшба на свете не заставит людей полюбить кого-то против их воли. Он тебе всегда нравился, признай. Только тихий больно, на глаза попадался редко, а подружки твои вечно отвлекали своими заботами. Да только ведь ты ни на одного юношу в деревне внимания не обратила, сколько б они возле тебя ни вились. А как Еремея чаще стала видеть, так и ожила будто! Ну? Права я аль не права?

Слушая Злату, я с каждым её словом всё яснее понимала, как она права. В детстве ещё, когда вместе все по деревне бегали и играли, я только на Еремея и смотрела. Как подросли, он перестал играть с нами, а я стеснялась звать его, глупая, волновалась, что подружки дразнить станут.

— Права. Во всём права, Злата. Спасибо тебе. И за подарок на Щедрец, и за то, что Драгомира вчера остановила, и за слова твои, всё на места расставившие. Страшно мне было, что чувства мои колдовством окажутся и исчезнут к весне. Успокоила ты меня. Благодарю. И вот. У меня для тебя тоже подарок.

Я достала из кармана брошь и протянула её рыбке. Она тут же приняла украшение. Моих пальцев коснулись ледяные и мокрые плавники.

— Благодарю, Ярослава. Нечасто мне дары приносят. Чаще проклятиями сыпят за исполнение своих же желаний, — на мгновение она погрустнела, но тут же снова улыбнулась. — Зови уже своего кавалера, а то он там к ели примёрзнет.

Я спохватилась и, вскочив на ноги, окликнула юношу, что покорно ждал, пока мы закончим беседу. Мы все вместе ещё поболтали, а после и Еремей свой дар рыбке вручил — небольшие резные сани. Да такой тонкой работы кружевные бортики были вырезаны, что мы со Златой вместе диву давались.

— Для путешествий твоих, — пояснил Еремей. — Может, ты в них карасей запрягать будешь иль сомов.

Мы с рыбкой дружно захихикали, смущая парня, но Злата тут же сердечно поблагодарила юношу, пообещав так и сделать. Она поставила сани на воду, проплыла вокруг них два круга и тут же запрыгнула внутрь. Я и не поняла, когда на ней оказалось пальто. Выглядело это и правда забавно, как Еремей и говорил. Но Злате это пальто удивительно подходило, пусть она и была рыбкой. На правой стороне пальто я заметила свой подарок. Брошь переливалась яркими искрами на солнце, отбрасывая оранжевые блики на снег возле наших ног.

— Ну, порадовали вы меня. Благодарю. Пожалуй, теперь я могу отправиться к родне. А вы тут сами дальше... Без волшебства! И само всё сложится у вас, — она хитро подмигнула Еремею.

Юноша отвёл глаза в сторону, но при этом сжал мою ладонь в своей. На прощание я угостила Злату пирогом и, помахав ей, мы с Еремеем пошли домой.

— Жалко, что мы больше не свидимся, — вздохнула я, шагая рядом с парнем. — Не каждый год такие чудеса в жизни встретишь. Рыбка, да мало, что золотая, так ещё говорящая и желания исполняющая. И пальто носит, — я засмеялась, вспомнив Злату в одежде.