Золотая рыбка. Хочу замуж за Шварценеггера

Глава 15. Начало светской жизни

Чья-то  крепкая рука подхватила меня за локоть, не позволяя упасть.

– Осторожнее, дорогая, – раздался возле моего плеча чей-то знакомый голос, и я подняла голову,  невольно прищуриваясь от яркого света, бившего волнами мне прямо в лицо.

На несколько секунд я застыла на месте,  поскольку не могла понять, почему вдруг солнце бешено вращается и светит на меня со всех сторон, и наконец до меня дошло,  что это обычные вспышки от фотоаппаратов, которые сливаются в бесконечную череду ослепляющего света. Под локоть меня держал не кто иной,  как Арнольд Шварценеггер – я сразу узнала эту мускулистую фигуру с широкими плечами,  которые казались еще массивнее из-за того,  что были затянуты в торжественно-черный пиджак с галстуком. Его лицо было знакомым и незнакомым одновременно, и я сразу заметила складочки вокруг губ и морщинки возле глаз,  которых раньше не было.

Сейчас Арнольд выглядел иначе  – из юного веселого паренька он превратился в статного и уверенного в себе мужчину около сорока,  с серьезным взглядом и деликатными манерами.

В нем по-прежнему чувствовалась огромная сила,  но уже не только физическая,  а сила накопленного опыта,  труда и достижений.  Я невольно оробела,  не зная,  как держать теперь себя с ним, но Арнольд уверенно потянул меня вперед,  ослепительно улыбаясь, и мне ничего не оставалось,  как сделать несколько шагов следом за ним.

В следующее мгновение мой слух  как бы прорезался,  и меня оглушили крики всевозможных голосов, звучащих  со всех сторон.

Мы двигались по красной дорожке между заборчиками, обвешанными розовыми розами, из-за которых на нас глазели, кричали и размахивали руками несколько сотен человек. Чтобы как-то прийти в себя, я схватилась за кулон, висевший у меня на шее, и почувствовала облегчение – значит,  Алина всё еще со мной и поможет,  если нужно. Но кулон молчал, или я просто ничего не могла разобрать в этом невообразимом хаосе вокруг нас.

Мое сердце колотилось в груди,  как пойманная птица. Я чувствовала сотни взглядов на себе, отчего мои щеки пылали и сохло во рту, и я безуспешно пыталась вжать голову в плечи, чтобы побороть свою неловкость. Мне было очень страшно поднять взгляд и посмотреть по сторонам, поэтому я не заметила,  как оказалась слишком близко к какой-то актрисе в пышно-белом платье. Насколько сильно великолепным было то платье,  я не смогла оценить, зато очень скоро смогла убедиться в прочности его пошива.

Особенностью этого наряда был длинный шлейф, который тянулся по земле на несколько метров,  скользя словно белая яхта по поверхности красного моря. А поскольку актриса была высокая,  как цапля, и медленно вышагивала перед нами на высоких каблуках, то я со всего размаху наступила на край её великолепного капронового хвоста.

Резкое движение дернуло платье назад,  и актриса,  не ожидавшая такой оказии, вскрикнула и споткнулась, неловко выронив на дорожку свою золотистую сумочку. Кто-то быстро подскочил к ней и подал упавший предмет,  но актриса успела обернуться и бросить на меня уничтожающий взгляд.

Мне показалось,  что я видела её раньше в каком-то фильме, но никак не могла вспомнить название. В мою память невольно врезался этот оскорбленный овал лица с безупречным макияжем, который я никогда в жизни не могла себе позволить. У нее были пухлые губы и длинные рыжие волосы, уложенные в высокую прическу и поддерживаемые серебряным обручем. Она быстро развернулась,  чтобы следовать дальше.

Наверное,  мне следовало бы извиниться перед этой разгневанной дамочкой, тем более что испепеляющий взгляд был брошен на меня также и со стороны нескольких её спутников.  Но я так растерялась,  что лишь продолжала молча идти дальше, придерживаемая рукой Арнольда,  который не проронил ни слова и сделал вид,  что ничего не заметил.

– Смотри куда идешь, – пробурчала Алина из медальона,  но её голос был совсем тихим из-за шума оваций вокруг нас. – Ты только что наступила на платье самой Бриджит Нильсен,  а она не прощает подобные конфузы.

Мне не удалось что-то ответить, поскольку мучения, слава богу, закончились, и мы оказались у дверей какого-то здания,  которые приветливо распахнулись перед нами. Молча мы нырнули в большой коридор, освещенный бесконечными хрустальными лампами вдоль стен,  и следом за другими гостями вереницей последовали в большой зал, уставленный длинными столами со всевозможными угощениями.

От раскинувшегося изобилия у меня буквально разбежались глаза. Такого количества разнообразных бутербродов, канапе, десертов и напитков мне не приходилось видеть никогда,  ни в жизни,  ни в кино. А самое главное,  я заметила,  что Арнольд отпустил мой локоть и смешался с толпой других мужчин,  а меня оттеснили к краю зала.

Вокруг меня ходили незнакомые мне люди в роскошных нарядах, смеялись, шутили, обменивались напитками. Несколько минут я молча взирала на все это светское великолепие,  царившее вокруг меня,  и чувствовала себя тут абсолютно лишней.

– Это не так, - ответила на мои мысли Алина. – Ты жена Шварценеггера, тебя пригласили вместе с ним,  поэтому можешь смело разговаривать со всеми и брать всё,  что хочешь.

Но я всё еще не могла прийти в себя и чувствовала себя будто во сне.

– Где это я? – прошептала я. – Что это за место?

– Сейчас 1984 год, - произнесла Алина. – И вы с Арнольдом на торжественном приеме в родовом поместье семейства Кеннеди.